личный кабинет
Мобильные приложения
17 октября 2018 10:34:05
Герои Подмосковья

Михаил Шандуренко: «Горлов – это «гений места» для Ступино»

13:03, 25 июля 2018

Скульптор Михаил Викторович Шандуренко унаследовал дом художника-анималиста Дмитрия Владимировича Горлова в деревне Соколова Пустынь городского округа Ступино. Михаил Викторович сохранил мастерскую Горлова и создал музей. 11 августа 2018 года здесь пройдет выставка, посвященная двум памятным датам: тридцати лет со дня смерти Горлова и семидесяти лет, как был построен его дом в Соколовой Пустыни. О Дмитрии Владимировиче Горлове и его творчестве Михаил Шандуренко расскажет в интервью.

– Как Дмитрий Владимирович Горлов оказался в Соколовой Пустыни?

– Сначала у Горлова была мастерская в Москве на Молчановке. После войны в столице не хватало жилых площадей, поэтому Дмитрия Владимировича попросили освободить  мастерскую. Горлов был женат на Наталье Серовой – дочери знаменитого художника Валентина Александровича Серова. Благодаря этой энергичной женщине удалось получить участок для дома и новой мастерской в Подмосковье.

В Соколовой Пустыни жило много знакомых Натальи Валентиновны и Дмитрия Владимировича. Сюда на лето приезжали актеры театра и музыканты. Кроме того, Горлов дружил с художником Василием Алексеевичем Ватагиным. Дружба сыграла роль в выборе Соколиной Пустыни. Глядя на Ватагина, который поселился в Тарусе, Горлов тоже решил построить дом у Оки.

Денег на дом не хватало, но помог знакомый врач отоларинголог, лечивший певцов Большого театра. На средства доктора супруги купили готовый деревянный сруб в деревне Лужники и собрали его в Соколовой пустыни. Позже Горлов надстроил второй этаж. При Наталье Валентиновне была построена первая половина дома.

Горлов потом расширил дом?

– Наталья Валентиновна прожила в Соколовой Пустыни недолго, в 1953 году ее не стало. Сначала Горлов занимался графикой, а когда перешел к скульптуре, ему стало тесно. Он пристроил вторую часть дома уже без Натальи Валентиновны. Мой тесть и, как я ее называю, двоюродная теща помогали Горлову таскать бревна. Тесть был двоюродным племянником Натальи Валентиновны Серовой.

Дом расширялся и достраивался постепенно, поэтому его архитектурный облик случаен. Тем не менее, он похож на типичный среднерусский деревянный дом. Такой дом тоже делится на две части: отапливаемое жилое помещение и горницу. На реке Москве горницу еще называли «вышкой». Зимой в ней держали телят или ягнят, хранили утварь и корм. Две части дома соединялись сенями. В одной части дома Горлов жил, а во второй находилась скульптурная мастерская.

– Вы общались с Горловым? Каким он вам запомнился?

– Последние годы жизни он работал у меня в мастерской в Москве, поэтому мы тесно общались. Он был прекрасно образованным человеком: знал два иностранных языка и потрясающе читал стихи на память. Как-то Горлов прочел наизусть всю «Грешницу» Алексея Константиновича Толстого, хотя ему было уже восемьдесят восемь лет. Он писал прекрасным русским языком и прекрасным почерком.

Горлов происходил из интересной семьи. Его мать Наталья Константиновна Врангель была родственницей знаменитого барона и вождя белогвардейцев. Дед Петр Николаевич Горлов – горный инженер и один из первых разработчиков угольных месторождений Донбасса. В честь него назвали Горловку в Донецкой области. Прадедушка Николай Петрович Горлов был вице-губернатором Томской губернии и председателем Иркутского губернского правления в Сибири, где в то время томились декабристы. Правда, «томились» они днем, а вечером ходили к чиновнику на ужин. За такой либерализм Николай Петрович Горлов даже поплатился должностью.

– Почему Д.В. Горлов выбрал анималистику?

– Стоит сказать, что в России не сложилась своя традиция скульптуры. В Средние века развивалась иконопись, а не объемное изображение. Исключением была белокаменная резьба XII века. Возможно, она появилась на православных храмах под влиянием итальянских мастеров. Резьба не получила развития в дальнейшем русском зодчестве.

Второй раз скульптура появилась в России в виде деревянных фигур святых. После изгнания поляков из Москвы в годы Смуты часть интервентов сослали в Пермский край. Есть мнение, что там изгнанники начали вырезать из дерева, поэтому пермская скульптура имела католические корни. Местные мастера-самоучки перенимали технику у иностранцев, но и этот вид скульптуры не прижился.

Третий раз скульптура пришла в Россию уже при Петре I вместе с модой на западную архитектуру. Волей-неволей здания украшали согласно западным стандартам и делали статуи. Это время можно назвать расцветом скульптуры в России. Последующие два века этот вид искусства хорошо развивался в нашей стране. Появлялись замечательные мастера, но все прервала революция 1917 года.

При советской власти скульптура превратилась в плакат. Многие согласятся, что в музыке нельзя постоянно сочинять только туши или марши. Скульптуру тоже нельзя сводить только к идеологии. Советские мастера вынуждены были заниматься «плакатной» работой или выбирать нейтральное направление. Горлов выбрал второе.

Анималистика – это порождение советской эпохи. Как отдельное направление в скульптуре или живописи она до этого не существовала. Василий Ватагин, Иван Ефимов, Дмитрий Цаплин, Алексей Сотников и Горлов стали основоположниками этого вида искусства. Анималистика позволяла избегать соцреализма. Горлов, например, никогда не делал фигур или портретов Ленина, хотя одно время относился к нему с восторгом. Дмитрий Владимирович был свидетелем выступлений вождя. В 1918 году, работая писарем в Кремле, сталкивался с ним в кремлевских коридорах.

В советском государстве анималистика требовалась в детской литературе. При любой идеологии в детских книгах будут картинки с животными. Кроме того, анималисты работали в зоопарках, заповедниках, украшали здания и фонтаны. Горлов проходил практику в Дарвиновском музее в Москве, оформлял животноводческие и зверосовхозные павильоны ВДНХ. В 1944 году стал главным художником в Гжельском керамическом заводе, а в 1958 году – в Вербилках.

Первую скульптуру животного Горлов сделал из небольшого куска дерева в начале 1920-х годов после знакомства с Василием Алексеевичем Ватагиным. Работа хранится у нас в музее. Последнюю скульптуру Горлов сделал в 1988 году незадолго до кончины. Этот каменный волк тоже находится в Соколовой Пустыни.

– Как бы вы определили стиль Горлова в изображении животных?

– Хотя Дмитрий Владимирович учился во ВХУТЕМАСе в период моды на авангардизм,  он говорил, что ему не нравилось это направление. Правда, слова не всегда совпадают с делами. По работам Горлова видно, что он душой тянулся к авангардистам. Двадцатые и тридцатые годы наложили четкий отпечаток на творчество Горлова. В конце жизни скульптор все больше возвращался к ранним мотивам.

За свой стиль изображения животных Горлов подвергался критике со стороны советских чиновников. Однажды он слепил фигурку коня, но не мог пройти художественный совет. Дмитрия Владимировича ругали за то, что конь получился «несоветским» и «кулацким». Горлов рассказывал мне, что члены совета решили провести опыт. Они спросили мальчика из детского сада, кого бы тот посадил на этого коня. Перед ребенком поставили три варианта одной и той же фигуры: красную, черную и белую. Мальчик немного подумал и ответил: «На первого посажу Буденного, на второго –  Чапаева, а на третьего – Ворошилова». После такого неожиданного ответа горловского коня одобрил и художественный совет.

– Горлов никогда не делал скульптур людей?

– Дмитрий Владимирович был принципиальным анималистом. Единственный случай, когда он лепил человека – это памятник Ивану Андреевичу Крылову в Твери. В 1950-х годах он сделал эскиз писателя, но потом все-таки решил отказаться от этой работы. Горлов попросил помочь Веру Игнатьевну Мухину, но та лепила памятник Максиму Горькому и за Крылова тоже не взялась. В итоге фигуру писателя сделал скульптор Шапошников. Скульптура получилась не очень интересной, но зато восемь барельефов Горлова на тумбах памятника со сценами из знаменитых басен вышли великолепно.

Однажды в Ступино зашла речь о том, чтобы поставить копии этих барельефов у нас. Горлов – это «гений места» для Ступино. Собралась инициативная группа, куда вошел и я. На первых порах все складывалось успешно. Мы договорились с администрацией, нашли спонсора для изготовления гипсовых форм, в Тверь выехала бригада рабочих форматоров, чтобы снять слепки.

Барельефы Горлова замечательно смотрелись бы возле Ступинского краеведческого музея. Они придали бы музею свое лицо, украсили бы его фасад. Я хотел вылепить и самого Дмитрия Владимировича рядом с одним из барельефов. К сожалению, этот проект не осуществился. За свой счет мы отлили в бронзе только одну сцену из басни Крылова «Лев и осел». Я поставил этот барельеф в Соколовой Пустыни у дома-музея.

– Когда пришла идея создать в доме Горлова музей?

– Дмитрия Владимировича беспокоило, что станет с его наследием после смерти. Он переживал, что в отличие от коллег-анималистов Сотникова, Ефимова, Ватагина, он не был отмечен в печати книгами, монографиями или альбомами. Я помню, как к Горлову приезжал искусствовед. Он забирал материалы, переписку и часть архива, чтобы написать книгу. К несчастью, в это время наступила перестройка, денег у министерства культуры не стало, и интерес писать монографию у этого искусствоведа пропал. Когда мы попросили вернуть материалы, оказалось, что все они исчезли.

Я близко сошелся с Дмитрием Владимировичем в последние его годы. Прямых потомков и заинтересованных родственников у него не было. Горлов решил наградить меня своим наследием. Мне было приятно, но на плечи легла большая ответственность. С этого момента я стал в каком-то смысле «рабом» этого наследия. Ко мне обращались из Третьяковской галереи с предложением выкупить скульптуры и графику Горлова, но я отказался. Там скульптуры встали бы на полку запасников, и больше их никто бы не увидел.

Как вы сами решили стать скульптором?

– Я с четырех лет мечтал стать скрипачом, но отец вместо скрипки подарил мне балалайку. Я так и не научился играть на ней, и моя карьера скрипача закончилась. Мы жили в коммунальной квартире вместе с семьей двоюродного брата, а он разыгрывал кукольные спектакли и лепил из пластилина куклы. Я стал лепить вместе с ним, и мне понравилось. В шесть лет я уже слепил портрет Гоголя. Когда пошел в первый класс, уже твердо знал, что стану скульптором. В дальнейшем я своего решения не поменял.

 

Антон Саков

читайте также
Загрузка...
Комментарии
Чтобы оставить комментарий, вы должны авторизоваться или зарегистрироваться.

вверх