Герои Подмосковья

Галина Мельникова: «Самое сложное и интересное в походе – это люди»

Фото: [ Антон Саков / Подмосковье сегодня ]

Галина Мельникова – руководитель туристского клуба «Алмасты», который вот уже тридцать лет открыт для детей города Домодедово. Клуб проводит подготовку и организует походы по Подмосковью, Центральной России и самым отдаленным уголкам страны. За все эти годы в путешествиях, организованных Галиной, приняло участие несколько сотен детей и взрослых.

– Расскажите о вашем клубе «Алмасты»

– Наш клуб сначала был создан на базе Краснопутьской сельской школы Домодедовского района,  и первым его руководителем стал учитель истории Борис Викторович Баталенко. В 1986 году Борис Викторович скоропостижно скончался в возрасте 46 лет, и руководить кружком стал его сын Максим. В декабре 1987 года он перешел работать в Домодедово в Дом пионеров и школьников, а вместе с ним туда переехал и кружок, ставший уже полноценным туристским клубом. С этого времени мы и отсчитываем свой возраст, поэтому в нынешнем году будем отмечать тридцатилетний юбилей. С 1988 года руководить клубом стала я.

Мы занимаемся разными видами туризма:  горным, водным, пешеходным, лыжным. Последнее время стали посещать пещеры. Чем-то занимаемся больше, чем-то меньше в зависимости от опыта детей. Долгое время клуб работал на базе бывшего Дома пионеров и школьников, поэтому нам разрешалось брать детей только до 18 лет. Так как взрослых туристских клубов в городе не было, ребятам, которым исполнялось 18 лет, было некуда пойти дальше. Кстати, я и сейчас не знаю, есть ли в Домодедово взрослые клубы, подобные нашему. Естественно, наши взрослые воспитанники вынуждены были продолжать приходить к нам. Три года назад наш клуб выехал из Дома пионеров и школьников и стал размещаться на базе молодежной организации «Радуга». Главное преимущество в смене базы заключалось в том, что здесь разрешают держать «детей» не до 18, а до 30 лет.


– С какого возраста дети могут участвовать в ваших походах?

– К нам ходят дети приблизительно от 12 лет и выше. Ясно, что мы выбираем сложность похода, исходя из возможностей детей. На самом деле важнее на практике оказывается не возраст, а опыт. Сложнее всего водить детей и взрослых, у которых нет опыта путешествий. Летом мы устраиваем водные походы на катамаранах и байдарках. В горы ходим не часто, потому что ехать на Алтай очень дорого, а на Кавказ детей не всегда отпускают родители. Тем не менее, в ноябре мы ходили в горы на Черноморское побережье. Между Геленджиком и Туапсе находятся Пшадские водопады. У меня есть друзья, которые летом водят команды на Эльбрус, и наши ребята присоединялись к их группам. Эльбрус считается нами самой высокой вершиной в Европе, хотя в самой Европе принято говорить, что граница с Азией проходит как раз перед Эльбрусом, поэтому с их точки зрения самой высокой точкой континента является Монблан в Альпах.

К нам постоянно приходят новые дети и вливаются в устоявшуюся команду. Могут даже позвонить накануне похода и попроситься в группу. Если поход не слишком сложный, то я всегда разрешаю присоединиться. Например, недавно мы ездили в Архангельскую область на так называемые туристско-экскурсионные сборы. Мы, как правило, проводим их во время школьных каникул. В этих сборах всегда есть определенная экскурсионная начинка вместе со спортивной составляющей. В Архангельской области мы посещали Пинежские пещеры. В такой поход я легко могу взять неожиданно объявившегося человека.

Группы бывают разные. Летом у нас может быть 15 человек и больше. Если для старших главная проблема – это работа или учеба, то для младших – это, как правило, деньги родителей, потому что расходы каждый оплачивает сам. Лично мне нет разницы, с какой группой работать. Например, недавно предлагали сводить в поход группу спортивных бабушек и дедушек. Если я знаю местность, я могу сводить кого угодно. В какие-то незнакомые места новых людей я не поведу из соображений безопасности. От новых людей не знаешь чего ожидать. В знакомых местах, по крайней мере, понимаешь, в какой стороне находится железная дорога, чтобы посадить в случае чего человека на поезд и вернуть обратно.


– У вас есть какие-то любимые места для путешествий?

– Сложно сказать, таких мест много. Мне очень нравится Кольский полуостров и вообще русский Север. В частности, я много лет вожу детей в Хибинские тундры. Хибины – это небольшие горы высотой около километра. Они отличаются от любых других гор тем, что летом там можно показать детям разные виды природы. Внизу идет лес, затем его сменяет лесотундра, выше – тундровая растительность, а наверху встречаются ледники и снега. При этом горы имеют небольшую высоту, и есть возможность оказаться в достаточно диких местах, хотя в последние годы Хибины и стали более посещаемы, чем раньше. Природа севера интересна детям: там есть ягоды и растения, которых нет в нашей полосе. Хибины – это, если можно так сказать, «детские горы», хотя, конечно, относиться из-за этого к походу слишком легкомысленно не стоит.

В 2015 году я побывала на Байкале и есть желание вернуться туда еще раз уже с детьми. Хочется пойти в путешествие на полярный Урал, на Камчатку и вообще на Дальний Восток, но туда очень дорого ехать. Большую часть походов мы проводим все-таки по европейской части страны, потому что зависим от периодов школьных каникул. На ноябрьские и мартовские каникулы мы ездим в Новгородскую, Тверскую область, в Ярославль, в Самару. Два раза мы уже были в Волгограде. Можно сказать, прошли пешком всю Владимирскую область. У нас был пеший маршрут вдоль реки Нерли через Суздаль, Владимир, Боголюбово с переездом в Гусь-Хрустальный, Муром и так далее. Получился практически тур по Золотому кольцу. Путешествие может длиться пару дней, а может растянуться на две-три недели.


– А что для вас самое сложное в походе?

– Кто-то из великих путешественников говорил, что в первых походах ему было интересно, куда он идет. Когда стал опытней, стало интересно, что он за это получит и какой это уровень. Когда же стал совсем мастером, его стало интересовать, с кем он идет. Поэтому, самое сложное и одновременно самое интересное в походе – это люди. Они ведут себя в походе не так как в повседневной жизни. Человек в условиях путешествия может раскрыться совсем в другом свете. Например, у меня было двое одноклассников, которые дружили с детства. После того, как они сходили вместе в поход, почти перестали общаться между собой. И наоборот, те, кто на занятиях в школе друг друга никак не воспринимал, в походе становились друзьями. Во время путешествия ничего не спрячешь, все, что у человека есть внутри, раскрывается. Кстати, это в большой мере относится и к взрослым.

Еще одной сложностью бывает общение с родителями, особенно после известных трагедий, которые случались в походах в последнее время и широко освещались в СМИ. На самом деле эти случаи довольно редкие и связаны они с тем, что появилось много желающих заработать легкие деньги на детском туризме. Многие думают, что если они умеют поставить палатку, то могут собирать народ и продавать путевки. Порой такие люди плохо представляют, как грамотно обеспечивать безопасность участников похода. Еще родители иногда могут жаловаться, что ребенка во время путешествия кормили макаронами с тушенкой. А чем кормить детей в походе? С родителями наших ребят, слава богу, таких проблем нет. Я заранее разговариваю со всеми и выясняю их настрой. С другой стороны, мне не нужны дети, которых мама с папой гонят в поход из-под палки. Если это нужно не ребенку, а только его родителям, то зачем мне «балласт», который будет ныть всю дорогу о том, что хочет домой?

Наконец, отдельной сложностью я могу назвать новые законы и правила о туризме. Тех, кто занимался много лет этим делом, пытаются вытеснить разными строгими и порой абсурдными предписаниями. Эти законы по идее создаются как раз против тех, кто недобросовестно зарабатывает на туризме, но ударяют они больше всего по нам. Коммерческие фирмы все равно найдут кому заплатить и обойти законы, а нам заплатить некому и нечем. Получается ерунда, потому что палатку нельзя, оказывается, ставить на голой земле, а, например, на группу детей порядка 15 человек обязательно должен быть туалет и два умывальника. Кроме того, законы не разделяют тех детей, которые идут на маршруте от тех, которые живут в лагере, а это большая разница.


– Насколько безопасно, на ваш взгляд, увлечение туристическими походами?

– За все эти годы у нас не было никаких серьезных происшествий в походе. Много, конечно, было каких-то незначительных травм, но не более того. Выходя на маршрут, мы сообщаем о себе поисково-спасательной службе. На Урале, например, спасатели контролируют наши перемещения и звонят мне чуть ли не каждый день. Это хорошая практика с точки зрения безопасности. Иногда связь пропадает, и я предупреждаю детей, что ближайшие два дня «нас нет». Был такой случай, когда якобы пропала группа из 13 человек, а у них просто два дня не было связи. Чья-то мама запаниковала и начала звонить во все возможные службы вплоть до того, что на их поиски вызывали вертолеты. Сейчас по статистике опасней перейти дорогу по пешеходному переходу, чем отправиться в горы. Просто поход – это неординарная ситуация, поэтому какие-то ЧП в горах и на озерах привлекают больше внимания. Безответственность может быть в любом месте.

Я не могу родителям или какому-то закону гарантировать, что дети не влезут, куда не надо во время путешествия. Где-то, как на Урале в Златоусте, мы ходим по заповедному участку, а в тех же Хибинах мы идем по обыкновенной тундре, где ничего не огорожено и, естественно, там есть камни, реки, деревья и все что угодно. Застраховать себя от возможности споткнуться о камень или от того, что ваш ребенок сорвет сам какую-нибудь не ту ягоду, сложно. Ребенку надо помнить, что никто лучше не позаботиться о его безопасности, чем он сам.


– Как вы проводите подготовку к походам?

– Мы проводим практические и теоретические занятия в течение года. В основном в нашем классе идет теория, ориентирование по картам и все, что можно объяснить на пальцах. У меня в аудитории стоят макеты, показывающие как сложить костер, а потом мы идем в ближайший лес и тренируемся на местности. Во дворе между деревьями мы также учимся тянуть палатки. Недавно мы посвятили несколько дней тому, чтобы научиться оказывать первую медицинскую помощь. Дети узнают на занятиях, какое бывает снаряжение, учатся сами шить его. По мере необходимости, если мы выезжаем на какие-то соревнования, то собираемся в аудитории, чтобы подготовиться к ним.

Нас приглашают на разные мероприятия. Например, мы организовывали для города довольно популярную в последнее время игру фрироуп. Соревнования по фрироупу заключаются в том, чтобы преодолеть без страховки различные веревочные элементы, подвешенные на небольшой высоте над землей. Я также организовывала несколько игр по городскому ориентированию для местных жителей. Смысл игры в том, чтобы найти обозначенные места, отгадав загадки на карте города. Кстати, я не люблю модное слово «квест» и продолжаю называть это городским ориентированием.

– У вас есть маршруты по Подмосковью?

– По Подмосковью мы ходим в первую очередь, особенно в мартовские короткие каникулы. Мы предварительно выбираем такой маршрут, чтобы на нем было что-то интересное и познавательное. Дети получают краеведческое задание, заранее готовят рассказики по каждому из этих мест. В прошлом году мы ходили в Истринский район, прошли пешком Дедовск, Рождествено, Снегири, а потом заезжали в Ново-Иерусалимский монастырь.  До этого были в Звенигороде, в Сергиевом Посаде, в Кашире. От Каширы мы ходили в Зендиково. Это очень интересное место. Все знают разъезд Дубосеково, где совершили свой подвиг 28 панфиловцев, остановив во время войны немецкие танки. В Зендиково случилась подобная история, но она не столь известна. Немцы захотели пройти в Москву со стороны юга по Каширскому шоссе, но их остановили жители города и один маленький отряд военных. 

Антон Саков