Герои Подмосковья

Олег и Виктория Зон: «Иконы для слепых должны быть в каждом храме»

Фото: [ личный архив Виктории Зон ]

Выпускник Абрамцевского художественно-промышленного колледжа имени Васнецова Олег Зон вырезает из дерева необычные иконы, которые могут «увидеть» слепые и слабовидящие люди. С 2014 года создание рельефных образов переросло в социально-культурный проект «Увидеть икону», организацией которого занялась супруга мастера Виктория. В интервью Виктория расскажет о церквях, где можно увидеть тактильные иконы, о творчестве своего супруга и о создании доступной среды в православных храмах для людей с ограниченными возможностями.

– Как вы с супругом пришли к идее делать иконы для слепых и слабовидящих людей?

– С восемнадцати лет я занималась организацией праздников, концертов, свадеб и подобных мероприятий. Вместе с моим супругом Олегом мы работали в этой сфере довольно долго. Со временем Олег вернулся к резьбе икон, которой занимался еще с пятнадцатилетнего возраста. Муж оканчивал художественно-промышленное училище в Абрамцево по специальности скульптор, делал разные Сергиево-Посадские шкатулки и ковшики, а в двадцать лет вырезал свою первую икону.

Учителем мужа был Александр Николаевич Петров. На третьем годе обучения под руководством Александра Николаевича весь курс Олега готовил большую резную Владимирскую икону Богородицы. Средник, то есть центральную часть композиции, вырезал Олег вместе со своим однокурсником Иваном Корчуковым. Иван потом стал иконописцем в Сергиевом Посаде, а Олег все-таки продолжил заниматься скульптурой. 

– А почему Олег решил поступать в Абрамцевское училище?

– Хотьково – это, можно сказать, родное для Олега место. До школы он жил там у бабушки, а в школьные годы ездил к ней в гости. После девятого класса он решил поступать на резчика и снова поселился в Хотьково. На его выбор не могли не повлиять  эти благодатные места. Олега крестили в Троице-Сергиевой Лавре, а старый бабушкин дом своими окнами выходил прямо на Хотьковский монастырь. Недалеко находится село Радонеж и усадьба Абрамцево. Кстати, Абрамцево было одним из моих любимых мест еще до того, как я познакомилась с супругом. Помню, первый раз родители повезли меня с братом в тогда еще Загорск и по дороге мы заехали в усадьбу, которая мне очень запомнилась. Дочку мы крестили в церкви села Радонеж.

Две замечательные женщины из Раменского – Ольга и Наталья – стали первыми, кто покупал резные работы Олега и передавал их потом в храмы. Благодаря им, например, Феодоровская Богородица уехала в Свято-Воскресенский монастырь города Мурома, а другие две иконы попали в Троицкую церковь поселка Приазовский Краснодарского края на подворье Саввино-Сторожевского монастыря.


– Первые резные иконы Олега изначально задумывались как образы для слепых?

–  Нет, сначала это были простые резные иконы. В 2013 году я работала в Манеже и в ходе подготовки к выставке «Русь православная» познакомилась с владыкой Парамоном (Голубка) епископом Бронницким, наместником Донского ставропигиального монастыря. Через год после выставки в Манеже я приехала к нему, чтобы подарить резную икону работы Олега. Владыка Парамон внимательно посмотрел на рельефный образ Донской Божией Матери и сказал: «а почему ты не хочешь найти прикладное назначение такой иконе? Есть люди, которым нужен образ, который можно щупать». Я догадалась, что речь идет о слепых, но раньше почему-то была уверена, что иконы, в том числе и вырезанные из дерева, трогать руками не разрешается. На самом деле, нельзя прикасаться к обычным иконам, потому что олифа никогда не засыхает. Еще иконописец Леонид Успенский писал, что икона – это живой организм. Резные иконы Олега, напротив, сделаны таким образом, что они никак не испортятся от прикосновений.

В Донском монастыре не было слепых прихожан, поэтому владыка Парамон решил отдать подаренную нами икону в «Дом слепоглухих» в Пучково, где есть своя церковь Казанской иконы Богородицы. Там служит отец Лев Аршакян, который является, пожалуй, единственным священником в России, владеющим дактилем. Дактиль – это особый язык общения слепоглухих. Отец Лев проводит церковные службы с переводом для таких людей.

Вообще мне кажется, что выйти на мысль о проекте «Увидеть икону» нам помог сам Господь Бог. После «Манежа» я устроилась не куда-нибудь, а к Владимиру Романовичу Легойде в Синодальный информационный отдел Русской православной церкви. Для меня нет большой разницы, что организовывать – праздники или, скажем, церковные конференции. В 2014 году я регулярно ездила в Хотьково из Москвы и постоянно видела баннеры о приближении 700-летия Сергия Радонежского. Мне очень хотелось как-то прикоснуться к этому празднику, и, получилось так, что Владимир Романович поручил мне представлять Синодальный информационный отдел в оргкомитете этого юбилея.


– В каких храмах можно увидеть ваши тактильные иконы?

– Всего таких храмов двадцать. География этих церквей довольно широкая. Резные иконы Олега есть в Приозерске, Питере, Твери, Ярославле, Воронеже, Муроме, Керчи, Сарапуле и других городах. Первым подмосковным храмом, где появилась тактильная икона, стала Богоявленская церковь города Химки. Во время работы по организации праздника 700-летия Сергия Радонежского в 2014 году мне посчастливилось познакомиться с Владимиром Витальевичем Слепцовым, который возглавлял на тот момент комитет от Сергиево-Посадского района, а потом занял пост главы городского округа Химки. Он посодействовал финансированию создания резной иконы Матроны Московской для химкинского храма. Надо сказать, что настоятель этого храма Артемий Гранкин уделяет большое внимание тому, чтобы эта церковь стала доступной для людей с ограниченными возможностями.

Икона блаженной Матроны Московской есть в Успенском храме Каширы. Сейчас я веду переговоры о том, чтобы резная икона появилась также в Королеве, а на данный момент Олег режет икону для Троице-Сергиевой лавры. Масштабная цель нашего проекта заключается в том, чтобы тактильные иконы появились во всех храмах. Мы думаем над тем, чтобы за собственные средства сделать слепок и отливать иконы из гипса. Резьба – это долгий и сложный процесс, поэтому отливка могла бы стать более дешевой альтернативой. Мы попали как бы в некую волну, когда патриарх московский и всея Руси Кирилл широко поддерживал идею создания в православных храмах доступной среды для инвалидов. Она подразумевает создание специальных индукционных петель, которые заглушали бы шумы для пользующихся слуховыми аппаратами. Также необходимо прокладывать рельефные дорожки внутри церкви, чтобы слепые и слабовидящие могли самостоятельно ориентироваться.

– Расскажите о первых мероприятиях и акциях проекта «Увидеть икону»

– В 2015 году при поддержке правительства Москвы мы приняли участие в фестивале «Пасхальный дар». На Театральной площади мы провели акцию «Увидеть икону». В специальном павильоне стояло три резные иконы:  «Кипрская», «Толгская» и архангел Михаил. Там же была представлена, пожалуй, первая в России тактильная копия произведения искусства. Это была «Ярмарка» Кустодиева, которая находится в Третьяковской галерее. Эту картину после мероприятия мы передали в библиотеку для слепых в Москве. Там находится, между прочим, единственный в России музей тактильного ощущения. Правда представляет он собой маленькую комнату с небольшим количеством экспонатов.


В ходе этого пасхального фестиваля был также проведен благотворительный аукцион, который посетили патриарх Кирилл и мэр Москвы Сергей Собянин. Из собранных на аукционе средств нам выделили часть денег на создание пяти новых тактильных икон. Практически сразу после этого при поддержке Синодального отдела по благотворительности и социальному служению наша икона Толгской Божией Матери была подарена в Вознесенскую церковь села Дудино, где в 2015 году проходил фестиваль «Пасхальная радость». Этот фестиваль проводится для детей с ограниченными возможностями и особенностями развития. Священник Валерий из Дудино планирует строить там что-то вроде лагеря, куда могли бы приезжать именно такие дети, включая слабовидящих, слепых и слепоглухих ребят.

Икона архангела Михаила была подарена в храм блаженной Ксении Петербургской города Сарапула в Удмуртии. Эта церковь расположена вблизи микрорайона «Промтехника», в котором живут и трудятся более пятисот слепых и слабовидящих людей. Третья наша икона – Кипрской Божией Матери – уехала в город Приозерск. Ее лично вручал дому-интернату для детей с особенностями развития епископ Выборгский и Приозерский Игнатий. Еще одну икону Олегу пришлось вырезать буквально за три недели. Дело в том, что нас попросили как-то отметиться по случаю присоединения Крыма. У Олега предки жили в Керчи, поэтому он с удовольствием отозвался и вырезал образ Георгия Победоносца. В Керчи есть Катерлезский Свято-Георгиевский монастырь. Передачу иконы в эту обитель мы приурочили еще и к 75-летию победы в Великой Отечественной войне. Я сама села за руль и поехала с иконой в Крым. Кстати, ни один «гаишник» не остановил меня за всю долгую дорогу.

Еще одну икону Матроны Московской попросили в церковь в Пучково, куда мы с владыкой Парамоном до этого уже отдали образ Донской Богородицы и Сергия Радонежского. Икону мы передавали подопечным «Дома слепоглухих» и священнику Льву Аршакяну в Покровском монастыре в Москве у мощей блаженной Матроны. Резной образ положили на раку с мощами, был отслужен молебен, а потом она еще пять дней стояла прямо около раки Матроны.

На международный день слепых 13 ноября 2015 года нас пригласили поучаствовать в празднике «Белая трость» в доме-музее имени Николая Островского в Москве. Там произошла любопытная история. Одна слепая от рождения женщина призналась, что сорок лет никак не могла понять, что такое икона. Лишь прикоснувшись к нашей рельефной иконе святого князя Владимира, она, наконец, поняла, что это. Кстати, после праздника «князь Владимир» уехал в город Новочеркасск. Потом еще две резные иконы отправились в Петербург и в Смоленск.


– Тактильные иконы для слепых должны отличаться от обычных резных икон?

– Тифлопедагоги подтвердили, что выбранный Олегом рельеф понятен слепым людям. Отец Петр Коломейцев – декан психологического факультета Российского православного университета и один из немногих священников, который ведет церковную службу с сурдопереводом, сказал мне, что мой супруг не только художник, но и замечательный дефектолог. Когда я рассказала об этом Олегу, он произнес: «так меня еще никто не называл!»

Рельеф тактильных икон должен быть внятным. Не должно быть множества мелких деталей, складок или украшений, иначе человек «увидит» эти мелочи, но не поймет картину в целом. Например,  у Георгия Победоносца четко отделены контуры копья, но они не вступают в какое-то противоречие с другими деталями композиции. Белье, то есть не покрашенную вырезанную икону Олег тонирует морилкой, для того чтобы защитить дерево, а потом красит пигментами. Слои краски кладутся достаточно тонко. След от инструмента и структура дерева не замазываются и не зашлифовываются. Высота рельефа отдельных элементов приблизительно одинакова, но в итоге фигура Спасителя, например,  будет все равно как будто на первом плане. Такой «визуальный» эффект подчеркивает главное на иконе.


– А зачем тонировать икону, предназначенную для слепых людей?

– Во-первых, есть слабовидящие люди, которые могут увидеть цвет. Во-вторых, и для полностью слепых это важно. Мне запомнился случай на празднике «Пасхальный дар» в 2016 году. В самом центре Москвы прошло четыре пасхальных концерта с участием людей с ограниченными возможностями. Первый раз они выступали не друг для друга, а для обычной аудитории. Выступали, в том числе и ребята из Сергиево-Посадского детского дома для слепоглухих. Мы устраивали разные мастер-классы, в ходе которых ребята делали бутоньерки и обматывали их ленточками разного цвета. Одна девочка попросила повязать себе именно красную ленточку, а педагог сказала ей: «какая разница, какого она у тебя будет цвета?». Если честно, мне стало немного не по себе. У слепого ребенка есть осознание того, что такое красное. Когда слепым людям комментируют, как выглядит икона, то всегда говорят, что одеяние Богородицы красного цвета, туника – зеленая и так далее.

– Расскажите о ваших совместных проектах с фондом «Со-Единение»

– Совместно с фондом поддержки слепоглухих людей «Со-Единение» мы сделали ряд новых интересных тактильных икон. У слепоглухих людей есть один особенно почитаемый образ – это Богородица «Всех Скорбящих Радость с грошиками». Характерной особенностью иконы является то, что она изображается с монетками. По преданию в 1888 году молния ударила в часовню, где стояла икона Божией Матери и обожгла все, кроме образа. Уцелевшая икона упала, но к ее поверхности прилипли двенадцать грошиков из разбившейся чашки с подаянием. Я написала официальное письмо ключарю Храма Христа Спасителя в Москве отцу Михаилу Рязанцеву с просьбой рассмотреть возможность поместить эту икону в соборе. Меня пригласили на встречу со священником, и буквально через неделю состоялось торжественное вручение образа. Икона расположена в нижнем Преображенской церкви Кафедрального соборного храма Христа Спасителя. К образу прикреплены три подлинные монеты времен Николая I и Александра II. Мы с большим трудом нашли подходящие грошики, потому что много монет того времени сохранилось до наших дней совсем затертыми, а нам нужны были такие, которые можно было распознать на ощупь.

Однажды в Храм Христа Спасителя приезжали слепые детки из Нижнего Новгорода, и мне позвонила помощница настоятеля с просьбой помочь подготовиться экскурсоводу к их встрече. Вообще очень сложно что-то объяснить слепым людям, если человек никогда не имел такого опыта. В итоге я сама приехала на эту встречу и  каждому провела экскурсию с тифлокомментированием. Всем очень понравилось, и у нас даже появилась идея подготовить специальную экскурсию для слепых в Храме Христа Спасителя. На такой встрече люди могли бы потрогать какие-то детали церковного убранства, макет собора, чтобы ощутить объем и масштаб здания. Можно было бы подняться на смотровую площадку, ощутить ветер, влажный воздух от Москвы-реки и так далее.

Также мы вместе с фондом «Со-Единение» создали еще одну икону, которую в январе этого года передали в московский храм Космы и Дамиана в Шубино. Резную икону Спасителя установили между Донской иконой Божией Матери и образом Сергия Радонежского. Получилось лично для меня очень символично, потому что Донской монастырь и Троице-Сергиева лавра – знаковые места для нашей семьи.

Антон Саков