Истории святынь Подмосковья

Деревянная копия храма Гроба Господня

Фото: [ Антон Саков / Подмосковье сегодня ]

В ризнице Ново-Иерусалимского Воскресенского монастыря издавна хранилась любопытная реликвия – небольшая разборная модель храма Гроба Господня, выполненная из дерева, слоновой кости и перламутра. Бытовала легенда, что патриарх Никон построил в Подмосковье свой «Новый Иерусалим», опираясь на облик этого макета, который по его велению привезли из Палестины.

Арсений Суханов – монах и путешественник

В жизнеописания патриарха Никона сказано, что деревянную разборную модель храма Гроба Господня, по образу которой патриарх якобы строил свой монастырь, привез в Москву монах и путешественник Арсений Суханов. Смотритель подворья Троице-Сергиева монастыря в Москве Арсений Суханов совершил в то время два путешествия на Ближний Восток с целью сбора сведений о положении и обычаях православных христиан, проживавших на горе Синай, в Египте, Сирии, Иерусалиме, Грузии и на Афонской горе.


После поездки по Ближнему Востоку, из которой Арсений также привез редкие «церковные книги и кипарисные доски», монах был награжден Никоном высокой должностью келаря Троице-Сергиева монастыря. Чтобы понять, насколько значительным было это повышение, стоит обратиться к воспоминаниям гостившего в то время в Москве высокопоставленного сирийца Павла Алеппского. Гостю показалось, что Арсений Суханов стал едва ли не третьим человеком в государстве после царя и патриарха. Видимо, на православного араба произвел впечатление пышный церемониал, который стал окружать Арсения.

Этот же Павел Алеппский вспоминал, как вместе со своим отцом он был с почестями принят Арсением Сухановым в Троице-Сергиевом монастыре. После знакомства со святынями  обители, Арсений велел вынести для восточных гостей стулья, усадил их напротив садов, и угостил «кубками вина кипрского в изобилии». У собравшихся было о чем поговорить, ведь Арсений посещал Алеппо во время своих поездок по восточным странам.


Три макета из дерева

В старых книгах говорится, что помимо деревянной модели храма Гроба Господня в ризнице Ново-Иерусалимского монастыря когда-то хранились еще две подобные модели, привезенные из Палестины: копия церкви Рождества Христова в Вифлееме и макет часовни-кувуклии. Они представляли собой небольшие церковки, вырезанные из ореха и кипариса, украшенные перламутром и слоновой костью. Крыша у этих зданий снималась, поэтому все внутренние помещения были хорошо видны. В разных местах у моделей были наклеены бумажки с пояснениями. Особенно много таких подсказок было у модели Вифлеемской церкви. На макете указывалось место яслей, в которые положили родившегося Иисуса, расположение пещеры трех волхвов, место явления ангела Иосифу, кельи святого Иеронима, переводившего Библию с еврейского языка и многие другие мелкие детали.

В конце XVII века по указу царицы Софьи в Ново-Иерусалимском монастыре построили храм Рождества Христова, в пространстве которого была сделана попытка скопировать святые места Палестины, связанные с рождением Иисуса Христа. Для этой цели использовалась сохранившаяся деревянная модель Вифлеемской церкви времен патриарха Никона. Впрочем, эта попытка была менее удачной, чем никоновский Воскресенский храм, копировавший иерусалимскую церковь Гроба Господня.

Показателен один случай, связанный с Вифлеемской церковью Ново-Иерусалимского монастыря. В девятнадцатом веке паломничества в Палестину из России были все еще довольно редки. Писатель Андрей Муравьев, совершивший в те годы поездку на Святую землю, решил после возвращения посетить Новый Иерусалим на Истре. Он хотел сравнить, насколько по форме и по духу подмосковная обитель повторяет свой прообраз в Иерусалиме. Когда монах водил его по церкви Рождества Христова путешественник лишь разочарованно вздыхал: «Здесь нет и тени сходства… слышу названия вифлеемские, но не узнаю самых мест». Совсем другое впечатление произвел на него главный Воскресенский собор никоновской постройки. Зайдя внутрь, Муравьев воскликнул: «Я снова в Палестине!»


Другая версия происхождения модели храма

Историк Сергей Белокуров в конце XIX века усомнился в подлинности версии из жития Никона, где строительство Нового Иерусалима связывалось с деревянной моделью и поездками Арсения Суханова. Во-первых, итогом путешествия Арсения в Иерусалим стало нечто гораздо более важное для строительства, чем деревянный макет. Он составил так называемый «Проскинитарий» – книгу, где приводились исчерпывающие описания палестинских святынь с обозначением их точных размеров. Одной такой книги, по мнению историка, было вполне достаточно для постройки копии храма Гроба Господня.

Во-вторых, согласно житию Никона, патриарх будто бы послал Арсения за моделью собора уже после его возвращения из длительных поездок по Ближнему Востоку. Едва ли имело смысл посылать вновь своего представителя в такое трудное путешествие всего лишь для того, чтобы привезти макет. Можно было прибегнуть к помощи «торговых гречан» - то есть греческих купцов, которые постоянно курсировали между Москвой и православным Востоком. Можно было также призвать для этой цели кого-то из восточных архимандритов. В богатом городе их было в то время много: они регулярно приезжали просить милостыню на свои бедствующие под властью турок монастыри. Известно, что именно так обычно и поступал Никон, когда ему нужно было выслать важные документы для христианских иерархов в восточные страны. Существует версия, что эту модель привез в Москву не Арсений Суханов, а сам иерусалимский патриарх Паисий, посетивший столицу Русского царства еще до возведения Никона на должность патриарха.


Сегодня палестинскую реликвию можно увидеть в большом и современном здании музейно-выставочного комплекса «Новый Иерусалим». Макет стоит в витрине исторического зала, где находятся также подлинные вещи патриарха Никона, например, его церковный жезл, вериги и карета. Музейный комплекс расположен примерно в километре от монастыря на другом берегу реки Истры. Стоит обратить внимание, что в художественной галерее этого музея хранится старая икона Божией Матери «Троеручица», в то время как в самом монастыре выставлены две современные копии этого образа.

Антон Саков