личный кабинет
Мобильные приложения
23 июля 2018 09:14:31
Муниципалитеты

Бессрочная служба. «Подмосковье сегодня» выяснило, как живут областные поисковики

20:23, 10 мая 2016

Помимо Дня Победы, Московская область отмечает в этом году еще один важный праздник – 75-летие начала контрнаступления советских войск под Москвой. С не меньшим размахом – по словам зампреда правительства Эльмиры Хаймурзиной речь идет о сотнях выставок, конкурсов и патриотических акций. По-своему эти события отметит и поисковое движение региона – в течение года его участники проведут целую серию раскопок, результаты которых в итоге должны дополнить картину контрнаступления. Корреспондент «Подмосковье сегодня» отправилась в одну из экспедиций и узнала, как живут и работают обычные люди, которые каждый год ищут погибших бойцов Великой Отечественной войны и возвращают их имена.

- Сейчас в цепь выстраиваемся, идем и ищем блиндажи, они должны здесь рядышком быть , - распоряжается заместитель командира поискового отряда «Китеж» Алексей Сулимов. - Здесь была позиция артиллерии немецкой, чуть дальше оборону занимала 144 стрелковая дивизия. Задача в лесу, помимо приборного поиска – раскопать все эти позиции, потому что здесь могут быть человеческие останки.

Сквозь лесной бурелом слышен звон лопаты и мерный писк металлоискателя – идет третий день поисковой экспедиции отряда в окрестностях села Михайловское Одинцовского района. Друг за другом извлекаются находки – обычные ржавые железки вдруг оказываются ручкой для переноски снаряда и фрагментами ящика на два снаряда, пряжкой от бойцовского ремня. Такие артефакты не представляют ценности для крупных музеев, но из них готовят коллекции для уголков боевой славы в школах. Есть такой и в школе села Каринское, где Алексей работает учителем ОБЖ и педагогом дополнительного образования.

Извлеченные предметы консервируют – смывают грязь, вымачивают в лимонной кислоте, после чего металлической щеткой удаляют ржавчину и мажут машинным маслом, это должно защитить от дальнейшего гниения. Главные (помимо останков) находки– смертные медальоны, внутри которых лежат бумажки с именами и фамилиями бойцов. Их вместе с горстью земли кладут в пакет, чтобы не нарушать естественную среду. Вскрывать капсулы можно только в лаборатории – иначе бумага рассыплется в руках.

_04-_DSC7084.JPG

Найденных бойцов поисковики чаще всего запоминают именно по медальонам – например, первая капсула, которую нашел Алексей Сулимов, принадлежала Иванкину Егору Емельяновичу, погибшему под Ржевом. Многие поисковики используют методы военной археологии – частями снимается определенный слой, фиксируется все, что найдено, фотографии прикладываются к протоколу эксгумации. Но археологи изучают места, где находятся памятники культуры, а для поисковика самым важным памятником является именная вещь, документы, артефакты, позволяющие восстановить и сохранить память о бойце.

- Человеческие останки – не металлические, конечно, и не звенят, их можно легко пропустить, - продолжает Алексей Сулимов. - Если что-то обнаружено, сразу же просеваются все отвалы грунта, сделанные во время раскопок. После этого деликатно копают саперными лопатками, а на уровне залегания останков – кисточкой и совочком. Полностью все зачищается, проводится фотофиксация, заполнение документов, и после этого останки поднимаются. Были случаи, когда в отвалах находили по 3-4 медальона, но мы раскапываем качественно и ручаемся, что ни одной пряжечки не пропустили.

- Мы не просто поднимаем останки убитых бойцов из земли, чтобы в одном месте поднять, а в другом похоронить, - утверждают поисковики. - Мы последние, кто видит бойца перед тем, как его положат в гроб: фиксация отдельных деталей его пребывания в том месте, где мы его нашли, позволяет сказать, кем он был и как погиб.

Сами с деньгами

У поисковиков, которых в Подмосковье насчитывается более 2000 человек, есть своя структура: они объединяются в отряды (от 3-х человек), из отрядов складываются объединения, большая часть объединений формирует в регионе отделение структуры, которая появилась 3 года назад - «Поискового движения России».

_07-_DSC7052.JPG

- У движения существует 76 региональных отделений, которые мы хотим объединить вокруг общих принципов – морально-этического кодекса поисковика, порядка проведения поисковых работ, также необходима единая документация, - говорит ответственный секретарь ООД «Поисковое движение России» Елена Цунаева. - Наша задача – лоббировать интересы поисковиков и поддерживать лучшие инициативы на федеральном уровне. Но мы взаимодействуем с органами государственной власти, архивами и важно, чтобы эта работа не велась разрозненно.

Руководитель Московского областного отделения ПДР Александр Кузнецов отмечает, что в Подмосковье объединения пока не происходит – многие отряды вполне самостоятельны, получают поддержку спонсоров и видят в новой организации только угрозу их свободе.

Одинцовскому «Китежу», например, помогает муниципальный бюджет: например, на 6-дневную экспедицию отряд получил около 50 тысяч рублей. И это скорее удача - органы местного самоуправления вправе, но не обязаны закладывать средства на поддержку отрядов. Поэтому, чаще поисковики «скидываются» и едут в экспедицию сами. Транспорт – отдельная проблема; из-за его дефицита появилась шутка про идеальный отряд, где должно быть ровно 4 человека, чтобы сесть в одну машину.

Мнения подмосковных поисковиков о перспективе объединения делятся на два лагеря. Его противники считают, что их деятельность незачем координировать свыше, так как сотрудничество с местными администрациями налажено, отчеты подаются регулярно и появление новой инстанции ничего поисковикам не даст. Сторонники, наоборот, видят за этим будущее.

_09-_DSC7211.JPG

- Оказывая поддержку, государство должно понимать – вот организация, мы оказываем ей помощь. Если речь идет о многочисленных отрядах, которые начинают стучаться с одними и теми же проблемами, их просто перестают слушать, - уверяет Елена Цунаева. - Поэтому координация нужна для того, чтобы группа инициативных и наиболее компетентных товарищей могли выстраивать эти взаимоотношения. Объединение не предполагает ограничения свободы – мы не имеем возможности, да и не хотим указывать, где копать, а где не копать.

Новая «Битва за Москву»

Алексей Сулимов приводит нас в лагерь - здесь только дежурные, которые следят за огнем и питьевой водой, готовят обед и охраняют вещи. Остальные ушли на раскопки.

Внешне лагерь похож на обычную стоянку туристов в лесу - костер, палатки, стол под тентом. Но забыть о том, что здесь находится на самом деле, не дают агитплакат «А ты записался в поисковики?», раскопанные блиндажи – ямы глубиной около 2 метров и гора находок, сложенных под деревьями.

- Эти вещи часто попадаются на местах боев – часть снаряда гвардейского реактивного миномета БМ-12 «Катюша»: полая железка, опасности не представляет, - взвешивает в руке одну из них Алексей Сулимов. – Но при обнаружении целого снаряда работы прекращаются, если он опасен, вызываются саперы. А вот немецкие ложка-вилка и кружка с фамилией – может быть, сможем найти хозяина, будет экспонат с историей.

Отряд «Китеж» работает уже третий день, но пока не нашел ни одного бойца. Поисковики поясняют - отсутствие результата здесь тоже результат.

- Раньше мы без труда находили по 30-40 бойцов, но тогда они практически лежали на поверхности, рядом с ними люди грибы и ягоды собирали, - вспоминают участники отряда. - Сейчас находим реже. Особая сложность - «верховые бойцы»: в лесу останки лежащих на земле людей со временем прикрывает листва, растаскивают звери – кости одного и того же человека могут лежать в метрах друг от друга. Поиск таких погибших требует еще больше времени. Поэтому некоторые могут подумать – «зачем я копаю здесь?» и поедут, например, подо Ржев, где можно найти гораздо больше. Но «Китеж» работает только в Одинцовском районе с 1998 года и поэтому здесь удалось навести порядок – человеческие останки больше не лежат буквально в каждой яме.

_13-_DSC7207.JPG

В этом плане «Китеж» скорее исключение, чем правило – многие подмосковные поисковики предпочитают работать в других регионах, от Ленинградской области до Крыма. Главная причина – убежденность, что в Московской области больше нечего искать, все собрано. Чтобы доказать и поисковикам, и жителям Подмосковья, что это не так, ПДР запустило в регионе пилотный проект «Битва за Москву». Его основой станут экспедиции, результаты которых дополнят картину начавшегося в 1941 году контрнаступления советских войск:

- В преддверии юбилея контрнаступления советских войск под Москвой было принято решение поддержать те отряды, которые много лет работают на своей родине – в Одинцовском, Наро-Фоминском, Клинском и Шаховском районах. Мы планируем обеспечить отряды питанием и оплатить расходы на горюче-смазочные материалы, - рассказывает Елена Цунаева. – Хотелось бы, чтобы это были не просто выезды, но и работа вокруг экспедиций – выставки, подготовка статей. С точки зрения результата поиск в Московской области не так внушителен, как, например, в Ленинградской области - но бойцы есть, экспедиции проводятся, и жители должны знать, что они живут на героической земле, и здесь есть, чем заниматься в плане увековечения памяти.

Вахта без конца

- Там под конаковским мхом бы поковыряться, но это с тверскими надо скоординироваться.

- Граница рядом, есть места, где немцы отступали, в болотах есть интересные места.

- Вот будут выходные летом, я тебе маякну. У меня не больше 5 человек будет, пробежимся.

Так командир поискового отряда «Подвиг» (Клин) Павел Пустырев и Александр Кузнецов, которые возглавляет не только подмосковное отделение ПДР, но и историко-культурный поисковый центр «Наше наследие», договариваются о совместном выезде в экспедицию. Со стороны это выглядит так, как будто они планируют настоящую военную операцию: Павел в полевой форме образца 1941 года, Александр в камуфляже, слабо освещенный брезентовый шатер вздрагивает от грохота военных песен и нескольких ружейных залпов - в деревне Спас-Вилки Шаховского района идет открытие областной Вахты Памяти.

_17-_DSC7263.JPG

«Вахта памяти» - это событие федерального, регионального или муниципального масштаба с концертами, полевой кухней, возложением цветов к мемориалам и проведением тематических круглых столов и встреч, которое весной дает официальный старт сезону полевых поисковых экспедиций, а осенью подводит его итоги. Но на самом деле «Вахта» не имеет начала и конца, говорят поисковики: полевые экспедиции и раскопки – примерно середина их ежегодной работы.

- Все начинается с изучения архивов – нужно понять, что, когда и где именно происходило, - объясняет механизм Алексей Сулимов из «Китежа». - Изучаешь общие и местные материалы битвы за Москву, в том числе и немецкие источники – аэрофотосъемку, книги и так далее. После анализа материалов – разведка: выезд на место, проход с металлоискателями, по результатам которой готовят экспедицию.

После полевых работ нужно подготовить и сдать отчеты для нескольких инстанций – Поисковое движение России, Министерство обороны РФ, местные администрации. В объединении «Отечество», куда входит «Китеж», оформлением и отправкой этих отчетов занимается секретарь, но если его нет, эту работу выполняет сам командир или его заместители.

Найденные артефакты поисковики передают в музеи, останки – органам местного самоуправления: по закону РФ «Об увековечении памяти погибших при защите Отечества», принимать на хранение найденные останки и заниматься их захоронением обязаны именно они. За поисковиками остается внутренняя работа – они раскладывают останки по гробам и занимаются поиском родственников. Алексей Сулимов рассказывает, что для связи с родными бойца обнаруженные имя-фамилия пробиваются по обобщенному электронному банку данных «Мемориал», затем отправляются письма в местные администрации, идет поиск в соцсетях. Однажды «Китежу» удалось отыскать целую ветвь родственников бойца – причем выяснилось, что один из потомков на тот момент жил всего в 20 километрах от места гибели прадеда и не подозревал об этом.

06-_DSC7120.JPG

На вкус и цвет

Каждый отряд может заниматься не только раскопками, но и другой деятельностью. Тот же «Китеж» ведет музейную и исследовательскую работу, осуществляет патриотическое воспитание и военно-историческую реконструкцию. Так, отряд создал в деревне Дунино музей-эксперимент под открытым небом: по наставлению для инженерных войск 1939 года построили артиллерийский блиндаж и даже переночевали внутри, чтобы проверить, все ли сделано правильно.

При этом сами поисковики делятся не только по отрядам и видам деятельности. Например, командир отряда «Марс» (Долгопрудный) Максим Вдовиченко придумал целую цветовую палитру, которая быстро прижилась в обиходе участников движения.

- Красные поисковики – как пионеры, идут в лес с лопатами, ничего не умеют, но хотят научиться. Если будут дальше этим заниматься, то многого достигнут, - поясняет Максим. - Если повезет, красные станут белыми поисковиками – это настоящие профессионалы, которые имеют специальную подготовку, работают на высоком уровне, не допуская ошибок. Черные поисковики – мародеры, которых интересуют не останки, а оружие, серебро, знаки отличия, мы конфликтуем. Есть серые поисковики – это что-то между белыми и черными. Ближе к черным, но когда находят останки, они их не выбрасывают, а передают белым поисковикам. С ними контактируем, так как от них есть какая-то польза.

Максим и сам начинал как серый поисковик - занимался восстановлением техники военных лет. К белым перешел благодаря случаю:

- Приехал вместе с другими в лес, искать запчасти. Но когда столкнулся с тем, что в земле лежат кости, патроны, оружие, люди через них переступают – и в то же время «никто не забыт, ничто не забыто». Во мне что-то перевернулось, - вспоминает Максим. - Наша работа не бесконечна: рано или поздно останки закончатся или их уже невозможно будет прочитать – но это нужно не мертвым, а живым. Поисковая работа очень важна для военно-патриотического воспитания, на конкретных примерах лучше понять, что такое подвиг и героизм. Вот за это мы и боремся.

10-_DSC7219.JPG

Поиск для всех

Формально членом поискового отряда может стать практически любой человек – главное, кандидат должен быть старше 16 лет. Затем нужно обратиться к командиру ближайшего поискового отряда, который проведет небольшое собеседование или попросит заполнить анкету. Делается это, в основном, для того, чтобы определить цели и моральные качества будущего поисковика, а также понять, каков уровень его физической подготовки и много ли у него времени, которое он сможет посвятить поисковой работе.

Кандидата знакомят с морально-этическим кодексом поисковика, уставом объединения, проводят инструктажи по технике безопасности.

- Мы как на войне, - поясняют поисковики. – Должны быть готовы в любой момент и ко всему. Последний этап – заявление на вступление в отряд.

За некоторые из них - употребление алкоголя, чернокопательство, поисковика могут исключить из отряда. Попытки забрать себе отдельные находки – тоже нарушение. Хотя некоторые из них, не взрывоопасные, не попадающие под криминал и не нужные музеям - например, каску, можно забрать себе, поэтому у многих поисковиков сложился свой личный музей.

Подчинение, как в армии – командиру. Опасностей много, поэтому дисциплина должна быть железной, но «обязаловки» нет – если кандидат не готов работать на таких условиях, с ним прощаются.

Если готов, то кандидата везут «в поле», где он может себя зарекомендовать – стойко переносить полевые условия и быть полезным. Здесь речь идет не только о раскопках.

- Хоть кашу пусть варит, будет врачом или водителем, – рассуждает командир поискового отряда «Марс» Максим Вдовиченко. - Главное, чтобы пользы было больше, чем вреда.

Профессионализм поисковика нарабатывается, в основном, практикой. Но нужен и определенный багаж знаний об оружии, снаряжении, быте, которые можно получить из книг, личного опыта, музеев – все это только поможет в раскопках.

Загрузка...
Комментарии
Чтобы оставить комментарий, вы должны авторизоваться или зарегистрироваться.
вверх