«Драконы» против флота: Иран применил подводные дроны и мины против США

Иран вступил в игру, где ставки растут с каждым часом, и его главный козырь — даже не нефть, а неожиданный арсенал, способный перекрыть главную мировую артерию. В то время как мир следит за дипломатическими жестами, Корпус стражей исламской революции делает ставку на асимметричный ответ, и этот ответ уже кружит прямо над головами американских стратегов. Об этом сообщают Argumenti.ru.

Речь идет не только о знаменитых «Шахедах», чей гул стал привычным звуком в этом противостоянии. На девятый день эскалации в небе заметили нечто новое: беспилотник с передним пропеллером, который, судя по характерному звуку, работает на электродвигателе. Тише, маневреннее, коварнее — эту версию барражирующего боеприпаса запускают с помощью реактивного ускорителя с платформы, которую можно спрятать где угодно: в кузове грузовика, на палубе катера, замаскированного под рыбацкую лодку, или даже в сарае прибрежной хижины.

Но главная головная боль Пентагона сейчас, кажется, не в небе, а под водой. Иран сделал ставку на беспилотные подводные аппараты «Аждар» — дроны-камикадзе, которые способны бесшумно барражировать на глубине, развивать скорость до 25 узлов и нести полтонны взрывчатки. У них нет экипажа, которому нужен воздух, им не страшна радиолокация, и они практически неуязвимы в узостях Ормузского пролива. Добавьте к этому гористый ландшафт иранского побережья и острова Кешм с его пещерами и ущельями — идеальная среда для засад. Из такого укрытия «Аждар» можно выпустить, как змею из норы, и остановить его получится разве что чудом.

По данным источников, КСИР и спецслужба «Фарадж» уже приступили к минированию пролива. В распоряжении Тегерана — более шести тысяч мин, в том числе китайского производства. Узкий 195-километровый коридор, по которому ежедневно проходит треть мировой нефти, может превратиться в минное поле за считанные часы. И тогда даже мощнейший флот США окажется в ловушке: тратить многотонные крейсеры на охоту за дешевыми дронами и плавучими минами — абсурд с точки зрения военной экономики. Британские аналоги иранских подлодок, те же «Ремусы», стоят в разы дороже, а война, как известно, — это наука о ресурсах.

Трамп, судя по его риторике, такого развития событий явно не ждал. Его ультиматум, озвученный публично, звучит скорее как растерянность: он требует немедленно обезвредить мины, которые, возможно, установлены, иначе — «беспрецедентные последствия». Но что он может сделать? Бомбить берега? Начать вторжение в страну с гористым рельефом и населением, которое готово стоять насмерть? Втянуть в конфликт курдов или азербайджанцев? Но курды мечтают о своей государственности, турки ее никогда не допустят, а белуджи и так живут на своей земле — никто не хочет воевать за чужие интересы под американскими флагами.

Пока Трамп и Нетаньяху просчитывают варианты, Иран уже реализует свой план «Б». Даже если пролив будет перекрыт, Тегеран не останется без денег. Китай, которому нужна иранская нефть, уже имеет транзитный коридор через Пакистан. При цене барреля за 120 долларов этот маршрут становится золотым. Исламабад — друг Пекина, и никакая риторика не помешает танкерам пойти в обход.

Американская авиация, пытающаяся сбивать рои дешевых дронов дорогими ракетами, выдыхается. Летчики вынуждены работать либо с палубы авианосца в Аравийском море, либо с баз в Иордании — Катар и Кувейт слишком уязвимы. Каждый вылет истребителя стоит десятки тысяч долларов, а «Шахеды» и «Аждары» штампуют в иранских горах пачками.

Итог этой эскалации, какой бы она ни была, уже ясен: мир вступил в эру, где дешевая асимметрия побеждает дорогую мощь. Трамп пока не решился ни на вторжение, ни на применение тактического ядерного оружия, но даже если решится, это станет не победой, а моральным фиаско для всего Запада. Иран оклемался от первого удара и теперь диктует темп. А пролив, как был узким, так узким и остался. Только теперь по дну его ползают «драконы».

Ранее сообщалось, что Израиль не верит Трампу, что война с Ираном «почти закончена».