Конец света — в 2896 году: почему эта дата до сих пор интригует ученых и богословов

Большинство пророков говорят о завтрашнем дне. О годе, о десятилетии, о ближайшей войне. Монах Авель пошел дальше. Он назвал дату, которая лежит за пределами не только его собственной жизни, но и жизни десятков поколений после него. 2896 год, пишут в материале РИА Новости.

Откуда взялась эта цифра? Что она значит — тотальную гибель или смену эпох? И главное — почему человеку, родившемуся в XVIII веке в семье крепостного, вообще стоило верить?

Три императора, три попадания

Василий Васильев появился на свет 18 марта 1757 года в Тульской губернии. Обычный крепостной. Женился против воли, оставил семью, ушел странствовать по Руси. На Валааме принял постриг под именем Авель. Там к нему стали приходить видения, которые он записывал и шифровал.

Первая же его «пророческая книга», составленная в Николо-Бабаевском монастыре под Ярославлем, стоила ему свободы — и едва не стоила жизни. Авель предрек Екатерине II: «Будет править 40 лет, а потом будет свергнута сыном своим». Императрица приказала заточить дерзкого монаха в Шлиссельбургскую крепость. От смертной казни его спасла только ее собственная милость. Через полгода Екатерина скончалась — в точности как он и говорил.

Новый государь Павел I вызвал Авеля к себе и долго с ним беседовал. Монах сказал ему в лицо: «На Софрония Иерусалимского от неверных слуг мученическую кончину приемлешь, в опочивальне своей удушен будешь злодеями, коих греешь ты на царственной груди своей». Павла убили заговорщики в собственной спальне.

Старшему сыну Павла, Александру I, Авель предсказал: «Француз Москву при Нем спалит, а Он Париж у него заберет и Благословенным наречется». Наполеон сжег Москву, русский император вошел в Париж.

Три предсказания. Три императора. Три попадания, от которых не отмахнуться.

Что он видел о нашем времени

После смерти Александра I Авеля вызвал к себе Николай I. Монах предрек начало его правления «дракою, бунтом вольтерьянским» — и случилось восстание декабристов. Император, не терпевший мистики, сослал провидца в Суздаль, где тот и скончался в 1841 году.

Но к тому моменту он успел записать то, что касалось далекого будущего — в том числе и нас.

Авель описывал две мировые войны. Предвидел появление боевой авиации, подводного флота и химического оружия — технологий, которых в его время просто не существовало. Он говорил о трех «лютых игах», которые переживет Россия: татарском, польском и грядущем «безбожном». Последнее он описал с пугающей детализацией: «Будет скорпион бичевать землю Русскую, грабить святыни ее, закрывать церкви Божии, казнить лучших людей русских». Толкователи связали «скорпиона» со Львом Троцким, родившимся 7 ноября под этим знаком.

Он увидел даже Ленина — «мужика с топором, которого положат в хрустальный гроб». За полвека до рождения вождя мирового пролетариата крепостной крестьянин описал Мавзолей.

Три Владимира и «метка судьбы»

Самое обсуждаемое пророчество Авеля касается правителя, который возродит Россию после «безбожного ига»: «Имя его трикратно суждено истории российской. Два тезоименитых уже были на престоле, но не царском. Он же воссядет на царский, как третий. В нем спасение и счастье державы российской».

Двое уже были. Первый — князь Владимир, Креститель Руси. Второй — Владимир Ленин, рожденный в один день по старому стилю, а чествуемый в другой. О третьем Авель добавил загадочную деталь: на нем будет «метка судьбы». Толкователи до сих пор спорят, кто этот человек и пришел ли он уже.

2896: конец или начало

И вот теперь — о главном. О цифре, которая выводит Авеля за рамки всех прочих пророков. 2896 год.

Доподлинно неизвестно, что именно он имел в виду. Одни исследователи считают, что речь идет о тотальной гибели человечества. Другие — что о смене эпох, о финале того исторического цикла, в котором мы живем сейчас, и начале чего-то принципиально иного.

Важно другое: Авель не назвал 2000 год. Не 2026-й. Не 2100-й. Он назвал дату, которая отстоит от нас почти на девять столетий. И это значит, что его видения не были подогнаны под текущие страхи аудитории. Он смотрел в такую даль, куда не заглядывал никто ни до, ни после него.

Между нами и 2896 годом, по Авелю, лежит огромный путь. Он утверждал: «Велика будет потом Россия, сбросив иго безбожное… Вернется к истокам древней жизни своей, ко временам равноапостольного». И хотя путь к очищению, по его словам, будет пройден через страдания, финал не выглядит безнадежным.

Почему ему верили и почему верят сейчас

Авеля боялись императоры. Его сажали в крепость, ссылали, объявляли сумасшедшим. Но ни один из тех, кого он предупредил о гибели, не смог избежать предсказанного. И это, пожалуй, главный аргумент в пользу того, чтобы отнестись к его словам серьезно.

Если крепостной крестьянин, не имевший ни образования, ни связей, с пугающей точностью описал смерть трех монархов, революцию, мировые войны, авиацию и химическое оружие — почему мы должны игнорировать цифру, которую он записал как дату финала?

2896 год. Возможно, это не приговор. Возможно — просто точка на карте, которую оставил тот, кто видел дальше всех.