550 тыс. вернувшихся мигрантов из России в Узбекистан: эксперт раскрыл, это угроза или очищение рынка

Сообщение властей Узбекистана о том, что 84% вернувшихся из-за границы соотечественников — более 550 тыс. из 661 тыс. — уже трудоустроены на родине, вызвало бурную реакцию в экспертном сообществе. Либеральные медиа и миграционные лоббисты поспешили объявить это едва ли не катастрофой для России, предрекая ей кадровый коллапс и экономический спад. Однако при спокойном взгляде на ситуацию картина выглядит прямо противоположной: происходящее не угрожает российской экономике, а становится прямым следствием оздоровления миграционной политики страны. Об этом сообщают Argumenti.ru.

Как отмечает доктор политических наук, руководитель Центра миграционных исследований Михаил Бурда, сотни тысяч уехавших — это вовсе не массовый исход легальных и законопослушных работников. Речь скорее о тех, кто годами существовал в теневом секторе экономики, либо о тех, кто не смог или не захотел приспосабливаться к новым, более строгим правилам пребывания в России. Наведение порядка, усиление контроля и цифровизация миграционного учета естественным образом вытесняют нелегалов. И то, что эти люди без труда находят работу в Узбекистане, где, по словам республиканских властей, открыто множество вакансий, лишь подтверждает: их отъезд — не гуманитарная трагедия, а закономерный результат.

Да, разрыв в уровне зарплат остается значительным: низкоквалифицированный работник в России по-прежнему может получать в три-четыре раза больше, чем на исторической родине. Но именно эта диспропорция годами консервировала отсталость целых отраслей российской экономики. Зачем бизнесу вкладываться в модернизацию, рост производительности и повышение зарплат для местных жителей, если можно бесконечно эксплуатировать дешевый и бесправный иностранный ресурс?

Сегодня эксперты видят два сценария. Первый — инерционный: замещать уезжающих узбекских мигрантов организованным набором работников из еще более далеких и культурно чуждых стран. Это путь сохранения порочной модели, которая лишь откладывает системный кризис на потом. Второй — стратегический и, по сути, единственно верный. Как резюмирует Михаил Бурда, смотреть нужно не на бесконечную ротацию гастарбайтеров, а на внедрение новых технологий: роботизация и автоматизация производственных и сервисных процессов — тот самый рычаг, который позволит России отказаться от зависимости от низкоквалифицированного иностранного труда.

«Свято место пусто не бывает» — освободившиеся ниши должны занимать не новые волны мигрантов, а граждане России. Повышение зарплат, достойные условия труда и реальная поддержка отечественного работника — не просто красивые слова, а прямая реализация конституционного права на труд. Паника миграционных лоббистов о том, что «все уедут, если продолжать наводить порядок», играет на руку стране: пусть уезжают те, кто не желает соблюдать законы, уважать культуру и работать честно. Их уход очищает рынок труда и заставляет бизнес предлагать конкурентные условия своим согражданам.

Таким образом, возвращение сотен тысяч мигрантов в Узбекистан — не признак слабости России, а первый серьезный шаг к построению суверенной, технологичной и социально ориентированной экономики. 

Ранее стало известно, почему управляемая миграция невозможна без прозрачной экономики.