«Моя газель намоленная»: тысячу мирных жителей вывез из-под обстрелов бывший военный

Эксклюзив
Общество
Из архива Сергея Москаленко

Фото: [Из архива Сергея Москаленко]

Сергей Москаленко – волонтер-эвакуатор. «Эвакуатор» в хорошем смысле этого слова: он вывозит мирных жителей из зоны боевых действий в безопасные места. Везет их под артобстрелами, по разбитым снарядами дорогам. Много раз диверсанты заманивали его в ловушки, прошивали автоматными очередями водительскую кабину, но Сергею удавалось выбираться живым.

ЖИВЫЕ И МЕРТВЫЕ ВПЕРЕМЕШКУ

С самого начала спецоперации бывший военный из Донецка Сергей Москаленко за рулем своего автомобиля спасает тысячи людей. Он не просто шофер. Уже 25 февраля Сергей сел за баранку и повез из Донецка продукты для мобилизованных из ДНР, которые в тот момент брали штурмом Мариуполь.

Он сразу понял, что возить придется не только продукты.

«Еду по улице, и меня люди тормозят, руками машут. Надо срочно эвакуировать раненых мирных жителей. Или лежачих больных. Забираю, везу», – рассказывает Сергей.

Тогда в Мариуполе была форменная мясорубка. Машину Москаленко порой останавливали по несколько раз за рейс. Вместе с ранеными в салон клали и тела погибших.

«Они все – живые и мертвые, военные и гражданские – так и ехали, вперемешку. Доезжал до госпиталя в Новоазовске, там уже разбирались, кого куда», – вспоминает Сергей.

Среди населения быстро распространилась информация, что появился волонтер, который вывозит мирных жителей из зоны СВО. Номер его телефона передавали из рук в руки, как драгоценную икону. Вскоре в соцсетях уже образовались группы, через которые Москаленко поступали «заказы» на эвакуацию.

«Тогда была такая мешанина и полная дезориентация. Только что проехал наших, а дальше по дороге уже солдаты ВСУ, еще дальше – бой. Потом снова наши. Невозможно было понять, кто и что вокруг», – отмечает Сергей.

А ГОРОД-ТО ЕЩЕ НЕ НАШ!

С движением линии фронта все больше растягивалась и зона боевых действий, где множество граждан оказались в заложниках ситуации. Они прятались от обстрелов в подвалах: еда, вода и лекарства постепенно заканчивались. Среди них были и инвалиды, и тяжелобольные люди, которым требовалась медицинская помощь. Но выбраться никакой возможности не было: стоило только высунуть нос на улицу – и тут же человек становился мишенью.

Вывозить людей приходилось под сплошной стеной огня. Все дороги на передовой простреливались. Но даже не это было самым ужасным.

«Однажды, еще весной, мне поступил заказ на эвакуацию пенсионера из Дзержинска. Дочь просила вытащить отца, который под бомбежками быстро начал сходить с ума. Она заверяла, что над Дзержинском висит российский флаг, что он наш. Я, как дурак, поехал», – рассказывает Москаленко.

На пути к Дзержинску стояли кордоны милиции и военной комендатуры. Сергей как местный прекрасно знал, где они расположены, и виртуозно объехал их по окольным путям. От грохота артиллерийской канонады закладывало уши. Вокруг взрывались снаряды. И уже на подъезде к Дзержинску волонтера остановил патруль.

«Это были наши. Сказали, какого черта я прусь в Дзержинск, если мы его еще не взяли, он украинский. Как раз шел штурм. Зачем та девушка дала ложную информацию? Может, и дедушки там никакого не было?» – задается сейчас вопросом Москаленко.

Почему сейчас? Потому что тогда он вообще ничего не понял. Перезвонил той самой дочери, она в ответ бормотала что-то невразумительное. Это уже потом Москаленко подумал – не в ловушку ли его тогда пытались заманить?

«Так было, что беру заказ на эвакуацию, назначаю место и время. Приезжаю – а там ни одной живой души. Зато мою кабину в пути автоматными очередями просаживают», – пожимает плечами Сергей.

Вот тогда и пришло в голову, что в эти эвакуационные группы могли просочиться диверсанты под маской мирных жителей, которые просят о спасении родственников. Время и место с тех пор не пишут в открытом доступе. Сергей говорит, что после этой простой меры безопасности стрелять, конечно, стали не меньше, но, по крайней мере, не прицельно.

КТО, ЕСЛИ НЕ ОН?

Москаленко вывозит «мирняк» по дорогам войны – со всех сторон обстреливаемым, разбомбленным снарядами. За это время у него уже сменилось несколько автомобилей. Были и «газели», и «соболи», и «рафы». Машины на передовой просто «летят». Отваливается подвеска от езды по колдобинам. Шины постоянно простреливаются. В корпусе – многочисленные дыры от пуль и осколков мин.

«Но я ведь людей везу, а они в пути все дружно молятся, особенно бабушки. Машины у меня уже намоленными стали. Хоть и стреляют, и взрывается все вокруг постоянно, но не было такого, чтобы в меня или пассажиров попало или какая неисправимая авария была. В баллон тоже ни разу не попадало», – констатирует Москаленко.

Красный Лиман, Марьинка, Волноваха, Харьковская область и множество других мест зоны СВО – Сергей спасал людей отовсюду. И никогда он в расчет не ставил степень активности боевых действий. Если люди нуждаются в помощи – их надо вытащить.

А кто, если не он? В июне в районе Никольского и Павловки была экстренная ситуация – шли бои, люди, не успевшие или отказавшиеся уехать, сидели по подвалам без еды и воды.

«Военные заняты своими делами. Полиции и МЧС законом запрещено въезжать на территорию, где ведутся боевые действия. Туда никого не пускали, это «красная зона». А я по закону о волонтерах имею право проехать везде», – объясняет Сергей.

Там нужно было эвакуировать не одну-две семьи, а целые деревни. Но как? Одному на своей «газели» это не под силу. Москаленко кинул клич в соцсетях. Отозвалось несколько ребят с легковыми автомобилями. Собрались в колонну и поехали выручать гражданских. Их пропустили. По словам Сергея, помог военный, вошедший в положение, – замкомвзвода. Организовал коридор. Целый месяц ребята вывозили жителей. В день по 30 человек.

ВЫРВАЛСЯ ИЗ КОГТЕЙ СМЕРТИ

Сейчас Москаленко, рассказывая, уже не может вспомнить подробности своих эвакуационных рейсов. Несколько лет назад он попал в тяжелое ДТП. Месяц пролежал в коме, еще полгода парализованным и слепым. Тогда он потерял свой бизнес – у Москаленко было производство сельхозтехники. Партнеры, не веря, что он выкарабкается, обобрали его до нитки.

Но Сергей выжил. Постепенно восстановились и зрение, и двигательные функции. Только вот память так до конца и не восстановилась. После того как пришел в себя, Сергей открыл в Авдеевке ягодный питомник. Занялся улучшением сортов малины, клубники, смородины. Его результаты впечатляли. К Москаленко для обмена опытом приезжали фермеры даже из-за границы.

Но потом наступил 2014 год, бомбежки свеженезависимой ДНР – и буквально за несколько дней вся его малина и смородина оказались перемешанными с землей и осколками снарядов.

Так он потерял свой второй бизнес. Тогда Москаленко переехал с семьей из Авдеевки в Донецк, завербовался служить в армию ДНР, а потом ушел в волонтерство.

«Недавно ко мне обратился обувной производитель с юга России. У них на фабрике мобилизовали сотрудника, и директор проникся всей этой волонтерской темой. Подарил нам 70 тысяч пар детской обуви своего производства, чтобы мы раздали ее детям зоны СВО. И по дороге случилась интересная история», – рассказывает Сергей.

Он ехал ночью через Таганрог. Большую часть обуви уже раздали, он вез остатки. И вдруг ночью в районе села Натальевка у него пробило колесо. Пришлось ночевать на обочине. А утром проезжавший мимо паренек дал ему свою запаску и проводил до местного шиномонтажа. Там, пока ему крутили колесо, Сергей случайно услышал, что рядом находится пункт временного размещения беженцев из Мариуполя. И им нужна помощь.

«Я сразу поехал туда. 350 беженцев были размещены в оздоровительном лагере. Из них 150 детей. Ах, как же им пригодилась наша обувь! Вмиг расхватали», – радуется Москаленко.

Сейчас у волонтера в ближайших планах завершить ремонт в квартире, где поселили эвакуированную из зоны СВО слепую бабушку с внуком-инвалидом. Разлучать их нельзя, они друг без друга не смогут. Сергей сводил старушку к офтальмологу, который диагностировал у нее катаракту. То есть, если сделать операцию по замене хрусталика, есть шанс вернуть пенсионерке зрение.

«И нужно найти мальчика. В больнице Донецка лежит беженка из села Степное Марьинского района. Ларису эвакуировали в сентябре. Но у нее в Степном остался сын Дима 11 лет. Он сначала жил у соседей, а в октябре военные отправили ребенка в какой-то из детдомов», – говорит Сергей.

И это еще одна первоочередная задача Москаленко – помочь сыну и матери воссоединиться. Он обязательно найдет мальчика, перелопат все детские дома ДНР.

Очень многие семьи были разлучены, потому что людей эвакуировали в беспорядке. По словам Сергея, была такая каша, что легко было потеряться и трудно найтись. И такую работу он ведет – находит и соединяет потерявшихся людей.

Ранее мы писали о том, в каких условиях участся школьники из зоны СВО.