Доверие к властям падает: политолог раскрыл, почему демократия переживает кризис

Когда говорят о глобальном кризисе демократии, первым делом нужно договориться о терминах, иначе мы рискуем утонуть в красивых лозунгах, за которыми нет ничего, кроме риторики. Политолог Егор Зубакин в комментарии RuNews24.ru предлагает начать с того, что больно, но честно: США никогда не экспортировали демократию как таковую.

По его словам, они экспортировали свои политико-экономические и стратегические интересы, а демократическая риторика служила всего лишь моральной оберткой — удобной, проверенной десятилетиями. Логика была проста: мы приходим в «неправильную» страну, ставим «правильный» режим, и все счастливы. Эта схема отрабатывалась от Латинской Америки до Ближнего Востока на протяжении всей второй половины ХХ века, и ничего принципиально нового в ней нет.

Эксперт добавил, что сегодняшние авторитарные тенденции внутри самих Штатов — это не внезапная болезнь и не отклонение от «идеального пути». Это зеркало, в котором наконец отразилась давняя внешнеполитическая привычка, только теперь развернутая внутрь, для домашней аудитории. Но если с прикрытием мы разобрались, то что же стоит за реальным кризисом, охватившим страны, которые привыкли считать себя оплотом свободного мира? Зубакин обращает внимание на важную деталь: понятие «демократия» вообще не имеет четкой шкалы. Это семейство режимов, объединенных набором принципов, но реализуемых по-разному в Норвегии, Индии и Бразилии. Индексы и рейтинги свободы здесь — материя умозрительная и часто подстраивается под интересы тех, кто их составляет.

По его мнению, гораздо более объективный маркер — это доверие к правительствам. И здесь картина пугающая: в большинстве стран Западной Европы и США действующих лидеров поддерживает меньше половины населения. Получается ироничная конструкция: «власть народа» осуществляется людьми, которых этот народ в большинстве своем не одобряет. Политолог называет это «идеальным штормом», столкновением нескольких кризисов, у которых, однако, есть единый корень. Экономический. Средний класс — та самая несущая конструкция, на которой держались демократические режимы, — ослаблен и продолжает беднеть. Государство, привыкшее обещать много, больше не может выполнять эти обещания за счет одного лишь функционирования рынков. Оно вынуждено все глубже лезть в карман населения, которое одновременно сокращается демографически, беднеет и теряет культурную привязку к стране проживания из-за миграционных процессов и атомизации общества.

Последствия этого сдвига носят фундаментальный, тектонический характер. Политический режим, напоминает эксперт, это всего лишь обрамление экономических отношений. Пока двигателем экономики выступает массовый средний класс, он естественным образом заинтересован в системе сдержек и противовесов — ему есть что терять и есть что защищать. Но по мере того, как средний класс тает, а число бедных растет, меняется и социальный запрос. Человеку, у которого нет гарантий завтрашнего дня, не нужны сложные механизмы сдержек и противовесов. Ему нужна сильная рука, которая придет и наведет порядок. С другой стороны, на этом фоне сверхбогатое меньшинство с колоссальными ресурсами выстраивается в олигархат — формально голосование остается, институты работают, но реальные решения давно перекочевали в закрытые кабинеты.

Ранее публицист Игин предупредил о реальной угрозе исчезновения России как цивилизации.