В Балашихе бобры решили отметить свой праздник стройкой века

Жители Балашихи стали свидетелями активной фазы строительства бобровой плотины на реке Пехорке. Внимание горожан привлекли многочисленные поваленные деревья с характерными конусообразными спилами — визитной карточкой этих грызунов. Кадрами с места событий поделились в телеграм-канале «Подмосковье № 1», передает REGIONS.

На ролике отчетливо видно, что животные работают с немалой самоотдачей. Свежие пни соседствуют со сложенными в штабеля бревнами, толщина которых впечатляет. Местные жители в комментариях иронизируют: формально налицо факт незаконной вырубки, но в данном случае картина вызывает не возмущение, а улыбку. Глядя на такие масштабы, сложно отделаться от мысли, что звери решили отметить свой недавний праздник — Всемирный день бобра, который приходится на 7 апреля, — трудовым подвигом.

Чтобы разобраться, не грозит ли береговой линии и лесу экологическая катастрофа, REGIONS обратился за комментарием к зоологу и натуралисту Павлу Айгишеву.

По словам специалиста, называть деятельность бобров однозначно вредной — заблуждение. Да, они кардинально меняют ландшафт: возводят плотины, поднимают уровень воды, что приводит к затоплению участков и гибели некоторых деревьев. Однако, как пояснил Айгишев, такая трансформация — это не разрушение, а переформатирование экосистемы. Лесная территория постепенно превращается в водно-болотное угодье. Для кого-то это минус, но с точки зрения биологии общая биомасса живых организмов на таком участке только растет.

Эксперт подчеркнул, что размытие берегов и изменение русел рек, спровоцированные бобрами, в итоге работают на природу. Новые водоемы становятся домом для водоплавающих птиц и местом нереста рыб. К тому же плотины из веток и ила действуют как природные фильтры, очищая речную воду. К слову, пересмотр отношения к этим животным как к вредителям — заслуга биолога Дороти Ричардс, чьи многолетние исследования легли в основу учреждения праздника 7 апреля.

Ранее сообщалось, что в гаражах Балашихи заметили селезня, который мог искать себе крякву.