Культура

«Подмосковье сегодня»: как устроен областной театр кукол

Фото: [ Денис Трудников / Подмосковье сегодня ]

Закончились новогодние праздники, а вместе с ними сказка покинула наши дома. Она ушла незаметно, как и пришла. Но есть дома, которые сказка никогда не оставляет. Потому что в них живут волшебники, которые эту сказку создают. Как появляются на свет неживые актеры Московского областного государственного театра кукол? Кто создает декорации? Как вообще все устроено за кулисами этого театра? Ответы теперь знает корреспондент «Подмосковье сегодня».

Серьезные марионетки

Известно, что в подвалах домов прячут то, что хотят скрыть от посторонних глаз. В подвалах Московского областного государственного театра кукол (МОГТК) происходят настоящие чудеса – тут рождаются куклы и целый мир вокруг них. Потом этот мир показывают зрителям на сцене. Но рождается он в мастерских, где работают (не побоюсь этого слова) волшебники. Потому что только волшебники могут заставить говорить, двигаться, радоваться и печалиться обыкновенную, на первый взгляд, куклу.

Но в том-то и дело, что куклы, о которых пойдет речь, необыкновенные. Это не Барби, у них другие имена и названия – перчаточные, тростевые, планшетные, куклы-марионетки… И если вы решитесь вдруг сказать, что кукольный театр – дело несерьезное, вас убедят, что все происходящее здесь намного серьезнее всего, что происходит вокруг. Потому что именно здесь происходит первое знакомство детей с театром. От того, что они увидят, будет зависеть, захотят они ходить в него или нет.

Важно сварить клей

Мастерские МОГТК состоят из трех цехов – бутафорского, столярного и цеха художника-конструктора. В этих святая святых трудятся 10 человек, которые плоскостные эскизы художника превращают в объем, то есть рисунки – в куклы.

В бутафорском цехе, где заведующая мастерскими МОГТК Наталья Скачкова работает почти 20 лет, начинается первый этап создания куклы. Здесь отливают ей форму, делают папье-маше, каркас, лепят, рисуют, шьют, клеят, прорисовывая детали до последней черточки. Причем сама Наталья больше всего любит замешивать глину для формовки и делать папье-маше.

- В этом деле важно правильно сварить клей, - рассказывает Скачкова. - В наших мастерских клей варим сами. Во многих театрах используют обойный клей. Я не рискую. От него обои отваливаются, а тут куклы... Поэтому у нас свой секрет его изготовления.

В руках художника должен быть трепет

Да, у каждого театра есть собственная технология и свои секреты. Это своего рода ноу-хау, которые мастера не раскрывают. Поэтому те, кто приходит трудиться в МОГТК, учатся заново. Работая в бутафорском цехе, невольно становишься универсалом. Замешивать глину, варить клей, шить на машинке, красить декорации, делать шляпки – здесь научат всему. Художник-конструктор Валерий Скачков даже разработал удобную для выездного театра конструкцию, при которой любые декорации спектакля быстро и легко собираются и упаковываются. Подобные вещи в мастерских МОГТК называют нанотехнологиями. Они возможны при условии, что ты любишь предмет, с которым работаешь. В данном случае это кукла. Здесь уверяют, что между куклой и человеком существует тесная взаимосвязь. Если куклу не любить, она не получится. И декорации, сделанные без любви, могут вести себя, как угодно – ломаться, рваться, падать.

- Если сидеть, бухтеть и не любить то, что делаешь, ничего не выйдет, - уверяет Наталья. - В руках художника должен быть трепет.

И не только. Заведующая мастерскими так поставила работу, что все сотрудники уделяют внимание даже самой маленькой детальке, которая находится внутри куклы.

- Если человек заглянет туда, он должен увидеть, что и там все безупречно, - подчеркивает Наталья. - История о том, что с трех метров зритель все равно ничего не увидит, не про нас.

Командное дело

Валерий Скачков – единственный представитель цеха художника-конструктора. Помощника ему не нужно, он сам с усами - может буквально все. В критической ситуации способен самостоятельно подготовить весь спектакль – и кукол, и декорации. Было время, когда он это делал. За 35 лет работы научился всему. Хотя уверяет, что учится до сих пор.

Находиться в его подвальной мастерской – удовольствие. Здесь царствуют самые разные инструменты – от напильника до бормашины. Все расставлено и разложено в идеальном порядке. Многие инструменты – самодельные, изготовлены его же руками. Валерий все подгоняет под себя – для удобства. Конечно, есть среди инструментов покупные, та же бормашина, которую тут используют для шлифовки.

Миссия у Валерия Скачкова серьезная. Когда бутафоры сделают папье-маше и художник с режиссером останутся довольны тем, что увидят в пластике, заготовки поступают к Валерию. Он делает к ним всю механизацию: ручки, ножки, головку – все должно работать, поворачиваться, крутиться. Если это ушки, они должны шевелиться, глазки – моргать, часы - тикать… Если механик сработает плохо, то и кукла полностью не раскроется. Когда включаешься в процесс создания куклы, нужно забыть, что имеешь дело с деревом или папье-маше. Ты должен относиться к игрушке, как к живой. Тогда и зритель в это поверит.

Когда Валерий отдаст кукле всю душу и мастерство, заставит ее двигаться, она вновь вернется к бутафорам, которые ее оденут и распишут, сделают парик. Так и будет ходить кукла туда-сюда – от бутафоров к художнику-конструктору – до полного изготовления.

- Мы зависим друг от друга, - рассказывает Валерий. - Если кто-то затягивает или что-то не так сделал, другому приходится расхлебывать. Для создания кукольного спектакля нужна команда, которая любит свое дело. Если внутри что-то свербит, твое место – здесь. Театр затягивает, если рядом работают настоящие художники.

Все, с кем пришлось тут общаться, в один голос уверяли, что в кукольном театре случайные люди не задерживаются. С одной стороны, интересно. С другой – работа не всегда эффектная, состоит из множества мелочей. Мелочами хотят заниматься немногие, все мечтают сразу создать шедевр. Это как в актерском ремесле: все хотят сыграть Ромео и Джульетту, а приходится изображать звук падающего тела за кулисами.

Главное – любовь

- Верю, что существует взаимосвязь между мастером и куклой. Эта связь на уровне ментальности. Если неинтересно работать с какой-то куклой, стараюсь сделать ее быстро, чтобы к ней не возвращаться. Но проходит время, и кукла снова у меня – что-то в ней перетерлось, что-то недодумано. Потому что без любви была сделана. Вывод: главное в нашем деле – любовь, - смеется Валерий, демонстрируя при этом, как режутся из дерева ручки, ножки и голова будущей куклы. При этом замечает, что иногда голову делают из папье-маше.

При создании куклы Валерий работает с разным материалом. Любимый – дерево. Дело не в мягкости, а в благородстве. Сделал березовый срез, и не надо его шкурить, он как полированный. А вот сосна или ель имеют свойство махриться. Это фактурное дерево. В микроскоп посмотришь - бугрится, словно горы. Таких наблюдений у Валерия много. Например, за годы работы он уяснил, что для маленьких ручек липа не подходит: во-первых, легкая, во-вторых, мелкие детальки из нее откалываются. Поэтому лучше использовать березу, если ручка размером 2,5 – 3 сантиметра. Часто ручки и ножки приходится утяжелять свинцом. Чем больше вес, тем четче движения. Легкая кукла работать не будет. К слову, самая легкая из них – планшетная.

Кукольником надо родиться

Ярослава Эбергардт работает бутафором в театре с марта прошлого года. Уверяет, что куклами занимается давно.

- У меня мама работала в кукольном театре, и я выросла за кулисами, - рассказывает она, заплетая косу Василисе Прекрасной, на которую очень похожа. – То, что судьба привела меня сюда, – закономерность, хотя я окончила актерское отделение театрального училища. Поначалу боялась, что будет трудно, что бутафора из меня не получится, но я органично вписалась в коллектив. Для меня куклы – это все. Больная тема. Ревностно спорю с людьми, которые от этого далеки, но при этом берутся вешать ярлыки. Мне хочется объяснить им, что кукольный театр - это самое большое волшебство из волшебств. Но чтобы это почувствовать, кукольником надо родиться.

Сергей Кузьмин – столяр мастерских театра, вырос не за кулисами. В театр пришел в 42 года из транспортной отрасли. Но искренне признается, что шел к этому всю жизнь.

- Если бутафоры и художник-конструктор зависят друг от друга, то я как столяр - только от художника. Получив эскизы, начинаю «мудрить» над декорациями. Подход в работе разный: один художник требует абсолютного повторения его эскизов, другой допускает мое творчество и просто дает направление. Работать в любом случае интересно. Недавно делал декорации к спектаклю «Можно попросить Нину», нужно было изобразить комнату 70-х годов, и я придумал батареи, гардины, вилки, ножи, доску разделочную. Сделал так, чтобы холодильник открывался и закрывался, часы работали. Мне интересно создавать не только обстановку, но и атмосферу, без которой любое пространство безжизненно.

Три года, как Сергей пришел в эту профессию. Предпосылки к такому смелому шагу у него были – всю жизнь любил столярничать. Конечно, в театре для него много нового. Приходится присматриваться, спрашивать, советоваться. Но у него есть прекрасный учитель – художник-конструктор Валерий Скачков, который всегда в нужную минуту рядом. И ходит Сергей на работу с удовольствием, прихватывая выходные. В театре большой простор для творчества. А что еще нужно человеку, если он – художник?

Наталья Анохина