Эксклюзив

В зоопитомнике под Волоколамском представили новых зверей, родившихся во время карантина

Экология
1337
Добавить в Мои источники
Фото: [ Павел Попов/Подмосковье Сегодня ]

Пока весь мир страдал от пандемии, в Центре воспроизводства редких видов животных Московского зоопарка зарождалась новая жизнь. За последние четыре месяца здесь появились на свет озорные росомахи и сурки, ласковые оленята и джейраны, мощный такин и гордость питомника – жеребенок лошади Пржевальского, которую в дикой природе уже не встретишь. Корреспондент «Подмосковье сегодня» познакомился с «плодами самоизоляции».

КАМЕНЬ С УШАМИ

Оазис дикой природы под Волоколамском занимает площадь 210 га, а знают о нем единицы. Даже жители соседнего поселка Сычево – редкие гости на этой зеленой территории.

Размерам звериной жилплощади можно только позавидовать – просторные открытые вольеры с обогащенной средой. Четвероногие не испытывают недостатка в воде и еде, о них неустанно заботятся специалисты. Неудивительно, что весной здесь произошел бэби-бум.

Но некоторых новорожденных обнаружили не сразу.

– Рабочие заметили, что самка джейранов похудела, – рассказывает зоотехник отдела копытных животных Александр Махов. – Я прикинул сроки – все сходится, пошел искать. Смотрю – камушек в траве лежит, а уши у него торчком.

Промаркировать малышей обязательно нужно в первые сутки после рождения. Потом, по словам Махова, их не догонишь. Сейчас молодых джейранят, почти незаметных в высокой траве, выдают разноцветные бирки на острых ушах. На этих карточках – порядковый номер и год рождения.

– В неволе сложно получить потомство этих животных, – отмечает начальник Центра воспроизводства редких видов животных Московского зоопарка Виктор Сафаров. – А здесь и песок, и грунт, и определенный рельеф – все сделано под них.

ЗАБОТЛИВЫЕ ТАКИНЫ

Летом в питомнике особенно красиво. Большинство зеленых проволочных заборов незаметны из-за густого местного разнотравья, поэтому у гостей возникает ощущение, что животные совсем близко. Неподалеку от территории жирафихи Глафиры на лужайке разместились такины. Ежегодно на протяжении уже шести лет эти копытные дают потомство, которое Центр может распределять по другим зоопаркам. Так, один из такинов переехал в Берлин.

Минувший март не стал исключением: пока самка с малышом неспешно отщипывает листья от свежего ивового веника, глава семейства наблюдает за ними из-за перегородки. Как только посторонние приближаются к вольеру, мама-такин начинает свирепо сопеть. Она пристально смотрит на человека, бьет копытами и рогами по сетке, защищая малыша.

– Здешние условия максимально приближены к их естественным, поэтому мы стараемся минимально вмешиваться в воспитание животных, – поясняет Махов.

РЕДКИЙ ВИД

От такинов по узкой живописной дорожке можно свернуть к озеру, величина которого сравнима с площадью Московского зоопарка (примерно 21,5 га), а можно дойти до огромного яка Красавчика.

– У него самые большие рога в нашем питомнике, – говорит Александр, тщетно пытаясь отогнать от яка слепней и оводов, атаковавших его густую шерсть. – Правда, никто их не измерял – страшно.

В отличие от Красавчика, молодой жеребенок лошади Пржевальского от насекомых не страдает. Девочка, появившаяся на свет 23 июня, уже резво скачет по территории и кувыркается, принимая песочные ванны.

– Раньше эти дикие лошади табунами бегали по Европе, – говорит Сафаров. – Но из-за постоянной охоты на них в природе этого вида уже не осталось. Это первый жеребенок лошади Пржевальского, появившийся у нас.

Еще один щедрый приплод Центру подарили сурки. В марте взрослые животные вышли из спячки, а через месяц уже принесли потомство – пять сурчат. Чтобы маленькие грызуны показались из своего укрытия, заведующая отделом «Хищные животные» кандидат биологических наук Татьяна Демина начинает свистеть. Услышав позывные, сурчата показывают коричневые мордочки из бетонной трубы. В отличие от своих пятикилограммовых родителей, развалившихся на солнце возле деревянного домика, малыши резво бегают по вырытым лабиринтам.

МАСКИРОВКА С ДУШКОМ

Семью северного лесного оленя, которая живет в березовой роще, посетителям увидеть нельзя – оленята еще очень пугливы. Они по очереди сосут молоко матери и прячутся в деревянный домик при малейшем шуме.

Зоологи заходят в вольеры в специальной одежде, привычной для животных.

– Иначе могут не признать, – объясняет Махов.

Такую униформу даже стирать нужно без мыла.

– Центр создан в первую очередь не для зрителей, – отмечает Сафаров. – Это территория, где помогают возрождать редкие виды. В приоритете – животное, а не человек.

Впрочем, скоро в экскурсионной программе питомника возможны изменения, и посетителям могут показать росомах. Их детеныши спрятались на пригорке за травой. Чтобы их разглядеть, лучше всего замереть и задержать дыхание – они боятся резких движений и шума.

Чтобы перебить свой запах, специалист, впервые знакомящийся со щенками росомахи, вынужден соблюсти неприятный ритуал и обмазаться фекалиями этих суровых зверей.

– Дожидаемся, пока мать уходит в берлогу, закрываем ее там, – рассказывает Демина. – Моментально при помощи детских весов-люлек взвешиваем детенышей, осматриваем. Стараемся, чтобы они как можно меньше пищали и не тревожили этим мать.

Внезапно из норы показываются две любопытные мордашки с яркими бровями. От мамы по размеру они уже почти не отличаются. Тот, что посмелее, изучает территорию, а второй наблюдает за происходящим, оставаясь в норе.

– Смотрите, – обращает наше внимание на рисунок на горле животного Татьяна Демина. – Ни у одной росомахи узор не повторяется. Это как паспорт для человека.
Автор:
вверх