Ирина Бабина: «Творческий процесс приносит радость, вдохновение и счастье»

Герои Подмосковья
   
Фото: [ Антон Саков \ Подмосковье Сегодня ]

Ирина Бабина – художник, арт-терапевт, создательница студии «Азарлин» в поселке Октябрьский городского округа Люберцы. Ирина работает в технике фактурной живописи, создает необычные рельефные картины с абстрактными композициями. Через картины автор рассказывает истории, используя мифологические образы и знания в психологии. Ирина также проводит сеансы арт-терапии, помогающие человеку лучше понять свой внутренний мир.

– Ирина, каков был ваш путь к художественному творчеству?

– У меня классическое образование: я закончила одиннадцать классов и одновременно художественную школу. После этого поступила в колледж на специальность архитектура и дизайн. Там мы тоже много рисовали и чертили. Образование было достаточно серьезное, но когда я стала искать работу, мне попалась интересная вакансия в сфере рекламы, маркетинга и коммуникаций. Двенадцать лет я занималась рекламной деятельностью, но периодически возвращалась к рисованию.

Коллегам в офисе нравились мои абстрактные работы, а некоторые из картин даже попросил коллекционер к себе в частную коллекцию. Это было лет десять назад, и мне, честно говоря, в тот момент казалось, что в работах нет ничего особенного. Потом я снова отошла на время от рисования, но два года назад поняла, что без художественного творчества мне не так ярко и хорошо в жизни. В феврале 2021 года я узнала, что существует техника рельефной живописи. Пошла на курсы, где научилась работать с мастихином и текстурной пастой.

Каждый художник идет своей дорогой. Кто-то копирует шедевры известных мастеров, кто-то адаптирует и соединяет техники, кто-то находит свой стиль. Стиль художника – это его почерк, по которому мы понимаем даже без подписи, что это работа Репина, Васнецова или Куинджи. На курсах по рельефной живописи нас учили, как найти свой стиль. У кого-то на это уходит много месяцев, а у меня получилось достаточно быстро.

В творчестве я опираюсь на мифологию. Например, у меня есть серия «Сказки и легенды». В ней уже около пятнадцати работ, и она входит в большой арт-проект, который я называю «Алхимия». Проект выполнен на основе трех цветов: черного, белого и красного. Именно эти цвета получало вещество в результате алхимических преобразований. В арт-проект, кроме серии «Сказки и легенды» (на темном фоне) входят еще две: «Мастера» на белом фоне и «Радость» на красно-малиновом фоне.

– Как нашли свой авторский стиль?

– Появился он немного спонтанно в процессе экспериментов и поиска. Я пробовала разные мастихины, разные пасты и движения. Кроме красок я использую много других интересных материалов: позолоту, специальную патину и т.д.

– Вы соединяете творчество и терапию?

– Это произошло естественно, потому что десять лет назад, когда я снова начала рисовать после большого перерыва, как раз проходила подобный тренинг. Примерно раз в месяц группа встречалась с тренером, и мы прорабатывали разные тематики, в том числе и через арт-терапию. Думаю, что именно тогда, благодаря тренеру Елене, у меня раскрепостилось творческое начало.

Тогда я прочувствовала ценность арт-терапии, поняла, что искусство может быть целительным. Сам по себе творческий процесс приносит успокоение, радость, вдохновение, чувство счастья. Целительно любое взаимодействие с красками и другими художественными материалами: шерстью, пластилином и т. д. Если кто-то, например, чувствует усталость, хочет восполнить свои силы, то я предлагаю провести либо творческое занятие, либо сессию, где я буду выступать уже в качестве арт-терапевта.

Если человек хочет просто попробовать разные материалы, например, никогда не рисовал акрилом и не знает с чего начать, то я приглашаю поэкспериментировать. Предоставляю акрил, акварель, бумагу, кисти или текстурную пасту. Показываю, как работать мастихином. Это будет именно художественный мастер-класс с изучением материалов.

– А как проходит сеанс арт-терапии?

– Главное отличие от обычного мастер-класса в присутствии арт-терапевта, который помогает человеку через творческую работу прислушаться к своей душе и желаниям. Через арт-терапию можно решить какую-либо проблему: в отношениях, в карьере, в самооценке, в области здоровья. С помощью вопросов арт-терапевт помогает человеку раскрыть послание его души.

Человек рисует, но специалист не проводит интерпретацию. О своем творчестве рассказывает сам человек. Арт-терапевт может задавать только направляющие вопросы. Можем поговорить про цвета, про символы, которые появились в работе. Специалист ни в коем случае не говорит, что нужно сделать, человек сам приходит к правильному именно для него ответу.

– Почему важно обращаться к мифологическим образам?

– Они наиболее универсальные и понятные, ведь всем нам читали в детстве сказки. Так или иначе, мы с этими образами сталкиваемся в культуре, они очень прочно вошли в ее ткань. Мифы создавались на протяжении веков и тысячелетий. К. Г. Юнг ввел в психологию понятие архетипа. Суть этого понятия в том, что при близком изучении мифов разных народов мы увидим сходство персонажей и сюжетов. Например, везде были богиня плодородия, божество войны или богиня луны. Эти мифологические образы могут носить разные имена, но выполняют похожие функции.

Исследователи говорят о том, что сначала шла определенная традиция, реальный ритуал, например, посвящение в воины. Со временем традиция утрачивалась, но сохранялись истории о том, как это происходило, складывался миф. Далее миф упрощался, терялись какие-то детали, повествование становилось более расплывчатым и образным. Так появлялась легенда, а потом – сказка.

Если работать с мифическими образами осознанно, они дадут силу и помогут лучше понимать себя и других людей. Причем человек выбирает тот образ, который на данный момент откликается больше других. Мы можем, например, увидеть картину «Садко» Репина, и именно этот образ в нас резонирует.

Я изучаю разные мифы, следую не только славянской мифологии. Иногда на основе моих исследований получается совершенно новый персонаж, собирательный образ, который включает в себя разные качества. Например, картина «Сказки спящей богини» или триптих: «Зеленый бог», «Морской князь» и «Повелитель ветров». Это собирательные образы божеств, которые управляют определенными стихиями.

– Вы получали дополнительно психологическое образование?

– Да, в сфере арт-терапии. Вообще психологию я изучаю давно, но это именно самообразование: курсы, литература, общаюсь со знакомыми психологами. Например, с психологом Еленой мы уже пять лет делаем особые календари поддержки. Ранее у нас были календари символов и сказок, а в этом году календарь с мифическими персонажами: кентавр, дракон, феникс и др. В этом году решили пойти дальше, и подбираем практики, которые нужно выполнять в течение месяца, чтобы поддерживать себя в стабильном эмоциональном состоянии.

– На вашем сайте читал, что вы особо выделяете художника Сальвадора Дали. Это образец для вас?

– Не могу сказать, что Дали самый любимый художник, но он сыграл определенную роль в моей жизни. Десять лет назад на тренингах, о которых я рассказывала, тренер поставил передо мной образ Сальвадора Дали как пример успешного и состоявшегося художника при жизни. Ведь существует стереотип несчастного, бедного, прозябающего художника. Меня, как и многих творцов, прямо скажем, не устраивает такая перспектива.

К счастью, у нас сегодня много возможностей для того, чтобы стать известными, счастливыми, состоявшимися при жизни. Как раз для того, чтобы снять этот шаблон восприятия, тренер привела в пример Сальвадора Дали. Кроме того, он был очень неординарной личностью, позволивший своей неординарности проявляться.

Год назад мне удалось попасть на выставку Сальвадора Дали в Москве, где я впервые увидела его работы вживую. Там были рисунки, статуэтки и другие изделия. Я глубже прониклась масштабом его личности. Мне особенно понравились работы в графике. Рассматривала движение карандаша, пера и кисти, в которых прекрасно был виден характер художника. Смотришь на эти росчерки и понимаешь – это мог быть только Дали.

Однако некоторые работы отталкивали, было неприятно с ними взаимодействовать. Речь о серии «Человеческие пороки». Восприятие произведений искусства зависит от состояния. Бывают состояния, когда и такие картины необходимы, но если ты настроен на более нежную волну, то хочется другого. Кстати, после посещения этой выставки я начала и сама участвовать в выставках.

– Какие это были выставки?

– Год назад участвовала в выставке в пространстве «ARTPLAY». Там были художники разных стилей и направлений, но с рельефными работами было всего две или три художницы. Со многими авторами познакомилась и до сих пор с некоторыми общаюсь. Это была прекрасная возможность обменяться опытом, вдохновиться новыми идеями.

Затем с «Клубом дизайнеров» участвовала в трех мероприятиях на разных площадках в Москве. Отправляла свои работы в галерею в Питер, а летом – в Сочи, где несколько недель проходили тематические выставки. С октября по конец ноября галерея «Радуга» взяла две мои работы на выставку «Сам себе художник».

Очень понравилось участвовать в фестивале «Руки.Фест». Там были мастера разных направлений и материалов: керамика, дерево, стекло, различные украшения, витражи и рельефные картины. Общение с людьми – это интереснейшая часть работы. Я представлю свои произведения публике, а зритель может с ними взаимодействовать, рассказать о том, что в них видит.

– Рельефная живопись предполагает, что холст можно потрогать?

– Да, но зависит от автора. Есть такой стереотип: «не дышите на картину, не трогайте шедевры!» В музеях и галереях за этим очень строго следят. На мой взгляд, интерес именно в том, чтобы потрогать картину, потому что рука сама тянется к рельефу.

Сегодня мы большую часть времени проводим со смартфоном, либо с компьютером. Гуляем на природе меньше, чем еще десять лет назад. В городе не так много вариантов полноценно взаимодействовать с природой: погладить траву или кору дерева, потрогать камни. Нас окружают гладкие и полированные предметы, что вызывает определенный сенсорный голод. Кончики пальцев сильно связаны с мозгом. Вот почему рукоделие способствует лучшей работе мозга и профилактике болезней.

Когда я познакомилась с рельефной живописью, поняла, что это тоже своего рода сенсорная терапия. Если имитировать фактуру дерева, воды или камней, то можно хотя бы частично восполнять недостаток природных тактильных ощущений. Все мои работы покрываются лаком, который защищает краски. От большой влаги или сильного механического воздействия паста, конечно, может повредиться, но если мы просто прикасаемся, то вреда не будет.

– А формат холста имеет значение?

– Да, здесь есть психологический момент. Если мы располагаем холст вертикально, для мозга это сигнал действовать. Горизонтальное расположение холста настраивает на более расслабленное состояние, покой. В квадрате пространство равновесно, и это фокус именно на том, что происходит внутри него. У меня был период, когда именно квадрат был самой подходящей формой.

Мне также нравится форма шестигранника, потому что она дает свои возможности, которых нет у того же квадрата. Композиция получается более интересной, по-другому делится пространство. Кроме того, мало художников используют шестигранные формы, и это один из способов выделиться, найти свой стиль.

– Перед началом работы у вас уже есть образ будущей картины?

– По-разному. Например, картина «Антарктида» из тех, где я на девяносто процентов следовала задумке. Но иногда мне хочется просто определенной гаммы. Я сначала рисую, а потом рассматриваю картину, и в итоге понимаю, о чем она для меня. Иногда в процессе приходится отступать от изначальной идеи и следовать за картиной. Например, получается особенный рельеф, который хочется подчеркнуть.

– Кто чаще всего интересуется вашими работами?

– Интересуются те, кто в принципе ищет темы мифологии, образов, мест силы, необычных явлений. Например, кого-то привлекают загадочные места: Алтай, полярные земли, Камчатка. А покупают очень разные люди. Например, на фестивале одну из картин выбрала девочка и попросила папу купить ее. Рельефная картина может быть хорошим подарком, потому что через абстрактный образ можно передать разные состояния. Если мы находимся на берегу океана, можем испытывать созерцание или вдохновение или, наоборот, зов к приключениям и путешествиям.

– На ваш взгляд, классическая живопись актуальна в наше время или современность связана только с экспериментальным творчеством?

– Да, актуальна. Сейчас уникальная эпоха, когда встретились разные стили, появилось больше возможностей в материалах. Кто-то приверженец классики и только масла – это тоже хорошо. Но если мы говорим про направление современной интерьерной живописи, то в ней чаще выбирают именно минималистичные абстракции. В современном интерьере хорошо смотрится картина, не обязывающая в плане образа.

– Почему выбрали название «Азарлин»?

– Это мое второе имя, творческий псевдоним, который появился много лет назад. Уже после того, как я его выбрала, читала книгу об истории цвета и узнала про ализарин. Я была впечатлена, что это именно тот красно-малиновый оттенок, который мне нравится. Здесь игра слов и созвучия: Азарлин - ализарин.

– Что вдохновляет на творчество?

– У меня много фотографий, где запечатлена природа, листья, иногда конкретные места, архитектура, или какие-то образы, в том числе с людьми. Создаю подборки по цветовой гамме, сохраняю разные сочетания цветов. Они дают мне толчок к тому, чтобы хотелось рассказать что-то новое через картину. Художник как летописец, рассказывает о своих состояниях, событиях, образах и впечатлениях.

Автор:
вверх