Михаил Шапошников: «Миссия книги – сохранение истории, правильных сведений о купеческом сословии»

Герои Подмосковья
   
Фото: [ Антон Саков \ Подмосковье Сегодня ]

Два года назад вышла книга «Шапошниковы из Коломны, их потомки и родственники. Родословная роспись семнадцати поколений семьи». Ее автор – прямой потомок старинного коломенского рода Михаил Борисович Шапошников, заведующий «Домом Брюсова» в Москве, специалист по литературе Серебряного века, правнук известного художника и музейщика Бориса Валентиновича Шапошникова. Работа над составлением книги заняла почти тридцать лет. В ней собраны сведения почти о двух тысячах персоналий со второй половины XVI века до настоящего времени.

Михаил Борисович, когда вы узнали о том, что ваши предки происходили из Коломны?

– В детстве я знал только то, что происхождение купеческое, и знал имя прапрадеда Валентина Кондратьевича Шапошникова – купца первой гильдии в Москве. Позже, учась в Историко-архивном институте, я глубже заинтересовался своей родословной. Многое нашел сам, а потом связался с людьми, кто давно занимался этой темой. Например, знатоком родословных купеческой Москвы был Альберт Васильевич Соболев.

Начиная с последних курсов института, я продолжил поиски в Архиве Москвы и в Государственном архиве древних актов. Еще в 1990-х годах я докопал прямую линию родословной до 1577 года – первого упоминания в писцовой книге Коломны. Шапошниковы происходили из Коломны, а в московское купечество официально перешли в 1825 году, хотя жили в Москве в собственном доме уже с 80-х годов XVIII века.

Дальше я задался целью совершенно особенной, наверное, почти невыполнимой – составить полную родословную семьи от XVI столетия до наших дней. Причем я хотел собрать всех не только по мужской линии, а, по возможности, и по женским линиям. Получился огромный труд, который занял те тридцать лет, которые с тех пор прошли.

Я издал книгу два года назад, но есть еще многие дополнения. Это может показаться кому-то лишним, но я вношу в родословную всех, вплоть до умерших в младенчестве детей. Это, в первую очередь, исторический труд, так как генеалогия – вспомогательная историческая дисциплина, но отчасти он затрагивал генетику и биологию. Во-первых, видна детская смертность, а, кроме этого, я стараюсь указывать причину смерти. Это тоже интересный момент.

В итоге образовался огромный материал, снабженный ссылками на исторические источники, в первую очередь архивные с указанием фонда, описи, дела и листа. Источником информации были также книги: «Вся Москва», «Весь Петербург», книги других городов. По Коломне есть адрес-календарь, где, правда, в алфавитном порядке, а не по улицам, но, тем не менее, перечислены все жители, владеющие домами.

Каждая статья в книге – это не просто имя и даты жизни, а небольшая справка о том, кем был человек: купцом, мещанином, в редчайших случаях получали личное дворянство. Указана и общественная должность, дело, которым занимался, если это известно, какую имел собственность и недвижимость в городах. Естественно, указан брак: один или два, у кого и три было, если жены умирали. Интересно и кем были жены, из каких семей.

Книга вышла в издательстве «Бослен», где я до этого издавал книги по Серебряному веку. Я решил издать ее не как-то по возможности дешевле, а, наоборот, чтобы это стало неким памятником. В итоге книга вышла, можно сказать, в роскошном издании и на хорошей бумаге. Тираж небольшой, но с ISBN, а это значит, что шестнадцать экземпляров поступили в главные библиотеки страны.

– Фамилия Шапошниковых уже существовала при первом упоминании вашего предка в XVI веке?

– Сначала было просто прозвище Шапочник. Такие фамилии как Шапошников, Серебряников, Лажечников образовывались от прозвищ городских ремесленников: Шапочник, Серебряник, Ложечник. Правда, даже в 1577 году первый предок Лука Кузьмин Шапочник, вернее еще его отец, хотя и торговал, в том числе колпаками, но в основном пушниной и другими товарами. Шапками торговал кто-то еще раньше.

А первое упоминание фамилии относится ко второй половине XVII века. Я сейчас должен внести некоторую правку в книгу, если будет новое издание. Я считал, что впервые фамилия Шапошников (или Шапочников – были разные варианты) указывалась в переписи в 1678 году, а недавно узнал, что фамилия в полном прочтении зафиксирована и в 1667 году, то есть еще во времена царя Алексея Михайловича.

– Сколько всего персоналий в вашей книге?

– В моей книге 716 только рожденных Шапошниковых и еще более 1300 персоналий по женским линиям. Но это, конечно, далеко не все. Сейчас это число увеличивается и доходит до тысячи только Шапошниковых. Они составляют 17 поколений семьи.

– Каких наиболее знаковых представителей фамилии Шапошниковых вы бы назвали?

– Самый известный с точки зрения купечества – это Кондратий Карпович Шапошников, мой прапрапрадед, городской голова Москвы в 1841-1843 годах. То есть он был главой общественного управления Москвы, чем-то вроде нынешнего председателя Мосгордумы. Кроме того, Кондратий Карпович входил в двадцатку самых богатых людей города, хотя официально приехал из Коломны. Его дом находился на Николоямской улице.

Сыновья Кондратия Карповича тоже были довольно известными купцами. Ну и, конечно, знаковой фигурой был мой прадед Борис Валентинович Шапошников – известнейший музейный работник и художник. Серьезный взлет одной из ветвей семьи был также в XIX веке в Петербурге. Александр Николаевич Шапошников стал основателем целой табачной империи.

– Сохранились ли дома купцов Шапошниковых?

– Дом Кондратия Карповича в Москве на Николоямской улице сохранился, хотя и был надстроен. Несколько домов Шапошниковых сохранилось в Коломне. Известен дом на Гражданской (бывшей Поповской) улице и солодовенная фабрика, принадлежавшие одной из ветвей Шапошниковых. На Красногвардейской (бывшей Вознесенской) улице сохранился дом напротив церкви. Там жила ветвь, представители которой являлись старостами Вознесенской церкви.

Нужно назвать и храм Иоанна Богослова с величественной колокольней, который был возрожден при старосте Иване Ивановиче Шапошникове. Иван Иванович был старостой Иоанно-Богословской церкви больше двадцати лет, и память об этом хранится.

На улице Савельича (бывшей Симеоновской) сохранился двухэтажный особняк Шапошниковых. К сожалению, в интернете я обнаружил, что в Коломне водят туда экскурсии, и говорят, что это дом московского городского главы Кондратия Карповича Шапошникова. Это, конечно, не так, потому что он уже не жил в Коломне. На самом деле дом принадлежал другой ветви семьи.

– Коломенские краеведы знали о Шапошниковых?

– Да, фамилия им была, конечно, знакома. Я много общаюсь с историками Коломны, например, с Вадимом Кириченко, Николаем Шепелевым и другими.

– Какие были у вас впечатления от Коломны, когда первый раз посетили ее?

– Первый раз я приехал как раз тогда, когда мы узнали, что Шапошниковы происходят из Коломны. Моя мама, кстати, не знала этого. Это было в 1986 году, мне шел тогда девятнадцатый год. Мы приехали в дождливый день, и сама Коломна производила не лучшее впечатление: все казалось серым, кругом висели советские лозунги. Город был совсем не туристическим. Потом, конечно, Коломна расцвела, стала совсем другой.

С Коломной нас связывало знакомство с игуменьей Ксенией из Ново-Голутвина монастыря и Аллой Васильевной Повелихиной, которая делала в Коломне музей искусства авангарда. Путем изучения генеалогии я узнал даже родственников, которые живут в Коломне до сих пор. С фамилией Шапошников уже практически нет, и это чуть ли не семиюродные и десятиюродные, но, тем не менее, есть несколько человек.

– Много ли сведений по родословной удалось найти у родственников?

– Совсем немного, буквально несколько фотографий. Еще я ездил в Коломну специально изучать кладбище. Главное кладбище в Коломне, увы, было уничтожено, но на так называемом «старом» кладбище есть несколько могил сороковых-пятидесятых годов Шапошников и их родственников, родившихся до революции.

Также я общаюсь со многими родственниками, которые живут и в Москве и в других городах. Даже есть родственники в городе Киеве, куда еще давно их семью судьба занесла. Жили Шапошниковы и в Астрахани, и в Саратове. В Астрахани был когда-то огромный рыбный завод у моих предков. Река Царев – один из рукавов Волги – им просто принадлежала.

– Вы водите экскурсии в Коломну, посвященную купеческим фамилиям?

– Да, я сделал автобусную экскурсию, поскольку знаю Коломну и ее историю. Часть экскурсии ходим по кремлю, а часть – по коломенскому посаду. Длится она четыре часа, и мы, конечно, затрагиваем тему коломенского купечества. Когда люди приезжают в Коломну, они, естественно, хотят и кремль посетить, но посад – это мой эксклюзив, а кремль – это то, что в общем можно узнать. Эти экскурсии я и сейчас иногда вожу, но редко. А так много экскурсий у меня по литературным местам Москвы и не только, но это уже пешеходный вариант.

– Что для вас стало самым большим открытием за время исследования родословной?

– Трудно сказать, что именно, потому что находка каждого имени или каких-то интересных сведений ценны по-своему. Интересно, что два выходца из Коломны являлись городскими головами Москвы – это упоминавшийся Кондратий Карпович Шапошников и Демид Демидович Мещанинов. Кстати, он был первым городским головой Москвы.

Был еще и местный коломенский городской голова Павел Васильевич Шапошников, дядя Кондратия Карповича. Он занимал эту должность во время войны 1812 года. Павел Васильевич был награжден бриллиантовым перстнем императором Александром I, как я предполагаю, за какие-то действия во время этой войны. Возможно за поставки продовольствия в армию, а еще вероятнее – обуви, поскольку у этой ветви были кожевенные заводы.

Его отец Василий Дементьевич Шапошников был первым гильдии купцом в нашем роду еще в XVIII веке. Он был поставщиком на удовлетворение армии обувью во время войны с Турцией, когда Россия занимала Крым при Екатерине II. Я понимал, что в Крым русские солдаты входили с ранцами и в обуви, сделанными, в том числе на кожевенных заводах Коломны моего далекого предка.

В 1842 году стала строиться первая железная дорога между Петербургом и Москвой. Кондратий Карпович Шапошников как раз был городским головой в это время. Правда, в 1851 году, когда дорогу построили, он уже не занимал эту должность, так как был уже достаточно старым человеком.

Нескольким таким уважаемым московским купцам предложили проехать до Петербурга по новой дороге и припасть к ногам императора Николая I. Но они отказались, потому что ехать по железной дороге впервые, когда им было за семьдесят, было слишком тяжело. Бывшие городские головы Лепешкин Семен Логинович, Шапошников Кондратий Карпович и другие, как тогда писали, «от этого отозвались».

– Находили какие-то переплетения с семьей Лажечниковых?

– С Лажечниковыми нет, но находил переплетения со многими другими известными коломенскими фамилиями. Особенно близкие связи были с Шевлягиными, Шараповыми, Половинкиными, Чуприковыми. Некоторые фамилии подзабыты, а некоторые еще звучат. Например, когда-то очень известная была фамилия в Коломне Ильины. При этом Шапошниковы, как и Лажечниковы, изначально были старообрядцами. Я уверен, что когда-то по женским линиям были в родстве.

– Позже Шапошниковы перешли в Православную церковь?

– Шапошниковы перешли сначала в единоверие. Кстати, в Коломне именно Шапошниковы планировали построить единоверческий храм, но этот проект не осуществился. Кондратий Карпович был первым городским головой Москвы, который ходил, как тогда говорили не «по-немецки», то есть носил бороду и волосы с пробором. До него избирали на должность только тех, кто выглядел по-европейски. Причем интересно, что сохранилось изображение его родного брата Василия Карповича, а он как раз бороду брил.

Известнейший род московских рогожских старообрядцев Рахмановых тоже состоит с нами в родстве. Александра Карповна, сестра Кондратия Карповича Шапошникова, находится в основе этого рода.

– Какая миссия у вашей книги? Кому бы ее посоветовали прочитать?

– Миссия – это сохранение истории, знание правильных сведений о купеческом сословии. Купцов, подобных нашей семье, отличала на протяжении многих лет грамотность, это были свободные люди и жители городов. Они несли культуру и интеллигентность. Потом многие потомки купцов становились поэтами, учеными, писателями. Например, мой прадед Борис Валентинович стал художником и музейщиком. Среди известных имен Серебряного века много было выходцев из купечества: Валерий Брюсов, Андрей Белый (Борис Бугаев) и другие.

Автор:
вверх