Выберите город
Выберите город

Наталья Рябцева: «Вся жизнь женщины в старину была связана со льном»

12:18, 29 декабря 2021

Осенью 2021 года в исторической части Коломны открылся частный музей «Бабьей доли», расположенный в уютном деревянном доме на Посадской улице. Его создатель Наталья Рябцева коллекционирует старые прялки, рушники, костюмы и все, что было связано с шитьем, прядением, ткачеством – традиционными занятиями женщин на Руси. Около пяти лет назад в Коломне уже действовала созданная Натальей экспозиция, которая называлась «Музеем льна и быта русской женщины». Обновленный музей с новым названием и на новом месте пополнился множеством уникальных экспонатов и коллекцией мужских косовороток.

– Наталья, с чего обычно начинаете рассказ о «бабьей доле»?

– Начинаем с детства. В старину девочку учили прясть с пяти или семи лет. Самым первым и самым главным подарком была прялочка. В коллекции у нас есть две детские прялочки, которым больше ста лет. Это была не игрушка, а орудие труда.

Обрабатывали лен только женщины. Можно сказать, что лен – это женская доля. Лен нужно было посеять, прополоть, убрать, затем его мяли, трепали, чесали. Это очень длительная и трудоемкая работа. В результате получалось волокно, которое называлось куделью.

Кудель крепили к лопасти прялки и учили девочку тянуть ниточку. С детского возраста юная хозяйка уже начинала готовить себе приданое. Только свадебных рушников она должна была заготовить не меньше пятидесяти. Кроме того, ей нужно было иметь к замужеству около двадцати комплектов одежды, ткани для хозяйственных нужд, постельные принадлежности, скатерти, холсты… После того, как девочка освоила прядение, ее сажали за ткацкий станок, и она училась изготавливать полотно.

В коллекции у нас много прялочек. Все они красивые, резные, расписные, потому что прялка – это еще и подарок. Отец дарил прялочку дочке, муж – жене, а жених – невесте. Прялку передавали по наследству и говорили: «Прялка не Бог, а рубаху дает». Очень красивы городецкие прялочки с широким донцем. После того, как пряха заканчивала свою работу, донце вешали на стену избы как картину.

Особенно яркими и красивыми были северные прялки: вологодские, поморские, мезенские. В каждом регионе были свои мастера. Например, в конце XIX века в селе Борок, что на Северной Двине, жил Матвей Гаврилович Амосов. У него было пятеро сыновей и дочь Пелагея. Все они стали известными мастерами, которые создавали необычайно красивые прялки.

Технологии прядения совершенствовались, и со временем появились самопрялки с колесом и другие приспособления. Интересный предмет –  швейка, название которого говорит само за себя. Швея садилась на донце, прикалывала ткань, натягивала ее, и вышивала, чинила на ней одежду.

– С какого предмета началась ваша коллекция?

– С рушника, который я приобрела на одной православной ярмарке. Меня привлекло льняное полотно и рисунок, изготовленные вручную. Я вообще люблю лен, как культуру и растение. Льняная ткань необычайно полезная, удобная и долговечная.

Когда я в детстве приезжала к бабушке в деревню, видела, что иконы в углу обязательно обрамлялись рушниками. Еще у нее были домотканые половики, вышитые подзоры на кровати, наволочки – все как в сказке. Мне хотелось создать музей с той же атмосферой, что и дом бабушки. И действительно гости приходят к нам и с теплотой вспоминают бабушек, дедушек, свои родовые гнезда.

Потом я приобрела еще один рушник, второй, третий. Стала интересоваться, как делали рушники, какие приспособления существовали, чтобы изготовить эту ткань. Как вообще жила женщина и чем занималась. Все это цеплялось одно за другое, и со временем создалась такая коллекция.

Рушники и сейчас моя любимая тема. Они бывали свадебные, поминальные, рушники-божники и другие. Рушник часто был подарком. Например, крестная мать обязательно дарила рушник своему крестнику или крестнице. Их делали с наставлениями, добрыми пожеланиями.

Есть в коллекции рушник с интересным свидетельством истории, которое дошло до наших дней. В начале XX века, электричество еще было далеко не в каждом селе, не в каждой деревне. Избы освещали лучинами, которые вставлялись в железные светцы. И вот женщина вышила на рушнике такие слова: «Шила полотенце осенним вечерком. Лампочка горела». Это было важное новшество для деревенского жителя.

– Кроме прялок и рушников в экспозиции есть костюмы?

– Да, во втором зале рассказываем, как женщины любили наряжаться и украшаться. Все костюмы подлинные: конца XIX – начала XX века. Это костюмы разных уголков страны: воронежский, рязанский и даже марийский. Костюм был для женщины как паспорт. Когда на ярмарку съезжались бабы, по одежде можно было определить, замужем ли она, сколько у нее детей, из какого она региона и даже из какого села.

В конце XIX – начале XX века становятся доступными набивные ситцы, ленты, бисер, пайетки, платочная мануфактура. Женщина начала использовать и комбинировать все это в своих костюмах. Она была сама себе кутюрье.

Основа женского и мужского костюма – это рубаха. Само слово происходит от славянского «руб», то есть кусок, обрывок ткани. Весь стан рубахи шили из прямых кусков ткани. Каждый кусочек стоил дорого, тяжело доставался, поэтому ничего не выкраивали – любой обрывок ткани шел впрок.

За последние годы у меня сформировалась новая коллекция мужских рубах-косовороток. Если у женщины было много нарядов, то у мужика – одна-две будничных и пара праздничных рубашек. По этой причине до наших дней сохранилось мало косовороток. В моей коллекции есть и интересные старые фотографии мужчин в косоворотках. Можно увидеть, с каким достоинством они несут себя, как позируют. Вспомните фотографии Л. Н. Толстого, Есенина, Горького – все они любили русскую косоворотку.

– В чем уникальность льна?

– Это древняя и очень полезная ткань. Во-первых, лен гигиеничен: болезнетворные организмы на нем не заводятся. Во-вторых, он практичен и долговечен. Во льне находится кремнезем – вещество, которое сдерживает развитие бактерий, и соответственно, разложение, гниение ткани. По этой причине египетские мумии заворачивали в льняные бинты.

Лен используется даже в космической промышленности. Он отражает ультрафиолетовое излучение и радиацию. Льняное волокно есть в обшивке космических аппаратов и в костюме космонавтов. Оно есть также в купюрах, благодаря чему деньги дольше сохраняют свои свойства. «Кто в лен одет, тот живет сто лет», – не зря так говорили наши предки.

Лен выращивали раньше не только в северных областях, но и в Московской и Рязанской губерниях. Одна посетительница нашего музея вспоминала, как в детстве пешком шла из Коломны в Егорьевск к родственникам, и по дороге видела, как цвели голубыми цветами льняные поля.

– Орнаменты на одежде и рушниках что-то обозначали?

– Когда этнографы спрашивали в экспедициях у бабушек, откуда они брали свои узоры, те отвечали: как предки вышивали, так и я. Но уже с конца XIX века начали появляться журналы рукоделия со схемами вышивки. А товарищество «Брокар и компания», которое занималось производством парфюмерии, придумало хороший маркетинговый ход: они заворачивали дешевое мыло в яркие обертки, на которых печатали схемы орнаментов вышивки. Такую идею подсказала Генриху Афанасьевичу Брокару его жена. Крестьянки охотно покупали сорта брокаровского мыла, и схемы распространялись по всей России.

У нас есть старинный рушник, на котором вышиты древние славянские знаки земли, воды, неба. Например, если в ромбе помещалась точка, получался знак засеянного поля. Этот символ, как считалось, притягивал благополучие, достаток, чтобы в доме всегда был хлеб.

На одном интересном рушнике конца XIX века изображена славянская богиня Макошь. Она считалась бабьей заступницей, помощницей в прядении и ткачестве. В руках она держит двух птиц – символы семейного очага. На стыке времен в народном сознании христианство и язычество соединялись. На другом рушнике та же фигура Макошь помещена внутри православной церкви. В представлении крестьянок она как бы переродилась из язычества в христианскую святую Параскеву Пятницу. Самую первую кудель, кудель-первину, бабы несли в церковь и прикладывали к иконе Параскевы Пятницы. Такое было соединение двух культур.

– Планируете проводить интерактивные программы?

– У нас маленький, камерный музей, но мы, конечно, будем делать интерактивные программы. Уже сейчас мы приглашаем гостей сесть за прялочку и спрясть нитку. Мы также будем наряжаться с гостями в костюм, учиться правильно наматывать онучи и надевать лапти. Планирую сделать еще пристройку, где появится пространство для чаепитий и мастер-классов.

Мы сотрудничаем с фольклорным ансамблем «Возрождение», они присутствовали на открытии музея. Сейчас мы готовим совместную экскурсионную программу: будем встречать гостей с песнями и караваем, а рассказ об экспонатах музея сопроводим старинными песнями про прялочку, про наряды, про рубаху...

Я стараюсь сопровождать по экспозиции каждого посетителя, даже если человек решил осмотреть музей без экскурсии. Мы смотрим два небольших видеофильма о льне и о рубахе. Не хочется, чтобы человек посмотрел на экспонаты и ушел, ничего не усвоив. Через такое взаимное общение и я лучше понимаю, что интереснее гостям.

– Первый ваш музей назвался «Музей льна», а теперь – «Бабья доля». С чем связана трансформация названия?

– Раньше я рассказывала больше о льне, как о культуре, о его полезных свойствах, а теперь сделала акцент на том, что вся жизнь женщины в старину была связана со льном. Как только девочка рождалась, ее пуповину перерезали на гребне прялки или веретене, чтобы она стала хорошей пряхой. Ее будто программировали на то, что она должна одевать семью. На протяжении всей жизни женщина обрабатывала лен, ткала, пряла, вышивала. И когда она умирала, ее облачали в льняную рубаху, а гроб опускали в могилу на льняных рушниках. Со льном она рождалась, со льном же умирала. Такая вот нить жизни.

Контакты музея «Бабья доля»: Коломна, ул. Посадская д. 35; телефон 8 (916) 941-60-61

Антон Саков

© 2022 Права на все материалы сайта принадлежат mosregtoday.ru
вверх