Наталья Волкова: «Путеводитель по одному поселению – первый для Солнечногорска»

13:42, 07 августа 2019

Наталья Андреевна Волковабиблиотекарь из поселка Лунево городского округа Солнечногорск. Много лет Наталья Андреевна исследует историю Лунево, Поярково и их окрестностей. В 2005 году вышла книга «Неизвестные усадьбы Солнечногорья», а в этом году Наталья Андреевна представила «Путеводитель по Луневскому сельскому поселению», который занял весь четвертый номер альманаха «Лучи Солнечногорья». Это первый опыт создания путеводителя по отдельному сельскому поселению, рассказывающий об истории более двадцати населенных пунктов Солнечногорского района.

Наталья Андреевна, как давно вы занялись краеведением?

– Можно сказать, с 1969 года, когда я еще училась в школе. Моя мама работала в библиотеке Поярково, а я оформила для нее альбом по истории села. Корреспондент газеты «Сенеж», которая в то время называлась «Знамя Октября», по фамилии Васьков собирал материал о герое Советского Союза Никонове Николае Павловиче. Он приехал в Поярково, увидел мой альбом, и сказал, что это готовая статья. Я переписала ее от руки и прислала ему по почте. Вскоре меня вызвали к директору Сходненской средней школы номер один, где я училась. Ей прислали несколько газет с моей статьей о Поярково и книги в подарок за активное участие в печати. Директор очень удивилась, что я печаталась в газете.

После школы я поступила в Московский институт электронной техники в Зеленограде. После него работала сначала в Зеленограде на предприятиях электронной промышленности, а потом на Сходне. Мир тесен: я оказалась в одном отделе с молодой женщиной, которая вышла замуж за сына корреспондента Васькова.  К тому времени я накопила больше материала, в основном касавшегося конкретно владельца села Пояркова боярина Артамона Сергеевича Матвеева. Собирала информацию в те времена буквально по крупицам. Я передала статью в газету, причем от небольшого гонорара, который тогда платили, отказалась в пользу фонда мира.

В восьмидесятые годы я продолжала собирать материал и просто для себя, а не для публикаций. В это время я приезжала в созданное в Солнечногорске общество краеведов. К Московской олимпиаде готовили экскурсоводов, и я поступила на курсы повышения квалификации экскурсоводов в Солнечногорске. От редакции «Сенежа» мне уже давали задания. Например, предложили написать о Национальном комитете «Свободная Германия», который располагался у нас в Лунево. Я нашла единственного представителя СССР при комитете Иосифа Самуиловича Брагинского. Он поделился ценными материалами по этой теме. Когда статья вышла, в редакции мне сказали, что материалы проверяла и военная цензура, и цензура КГБ – все оказалось правдой.

Я потихоньку печаталась, а потом редактор отдела писем в газете «Сенеж» Иван Шахов порекомендовал мне выпустить книгу. Муж мне сделал такой подарок: на день рождения выделил средства, чтобы издать книгу. Она называлась «Неизвестные усадьбы Солнечногорья». Я включила в книгу усадьбу семьи Мартыновых, Лунево, Мышецкое... В то время даже и краеведы не знали, что в Мышецкое принадлежало поэту Денису Давыдову. Некоторые решили, что я это выдумала. Я тогда не стала доказывать свою правоту, а теперь уже все знают, что это правда.

Когда стал выходить альманах «Лучи Солнечногорья», Михаил Воробьев пригласил наших краеведов, в том числе и меня, участвовать в его издании. У меня материалов было более чем достаточно. Четвертый выпуск был полностью написан мной, но, думаю, материала хватит еще на пять-шесть альманахов, на расширенные статьи. Четвертый выпуск вышел как путеводитель по каждому населенному пункту бывшего Луневского сельского поселения, которое состояло из поселка Лунево и еще 21-й деревни или села. Большие статьи я значительно сократила, чтобы на каждое выходило примерно по две страницы текста, а на некоторые деревни и села этого как раз хватило. Впервые в Солнечногорском районе вышел путеводитель по одному поселению. Теперь, правда, это называется территориальным управлением Лунево городского округа Солнечногорск.

– Ваша семья давно живет в этих местах?

– На протяжении нескольких веков мои предки жили или в Поярково или в соседней деревне Владычино. Оба деда участвовали в Первой Мировой войне. Один дед был награжден Георгиевским крестом, а второй попал в немецкий плен, но смог бежать. Первый дед, который был награжден крестом, воевал в Гражданскую войну на стороне красных. Мой отец участвовал в Великой Отечественной войне. Кто-то из моих предков в XIX веке подавлял восстание в Польше. На эту мысль меня натолкнула находка в саду. Еще в семидесятые годы после дождя я заметила на земле какую-то ленточку. Лента оказалась сделана из латуни, и на ней была надпись: «За Варшаву 25 и 26 августа 1831 года».

Я собирала археологические и нумизматические коллекции, в том числе из того, что находила на участке. В древности в наших краях было Московское море, поэтому в карьере можно найти окаменевшие останки белемнитов – «чертовы пальцы», аммонитов, трилобитов… Аммониты я иногда находила прямо на огороде. Сейчас я живу в поселке Лунево: мне по наследству перешел дом, где я родилась. В семидесятые годы мы часто находили здесь старые медные копейки времен Николая II, Александра II и даже Павла I.

В последние годы монеты мне уже попадались не часто, но зато я стала находить вещи, связанные с Великой Отечественной войной. Моя деревня была занята немцами в 1941 году в течение одного-двух дней всего несколько часов. Дважды немцы захватывали ее, наступая со стороны Владычино, а наши дважды выбивали их. Несмотря на это, я нашла прекрасно сохранившийся взрыватель немецкого снаряда в погребе, немецкие патроны от пулемета, в лесу – выточенную вручную пряжку красноармейца. Несколько лет назад нашла пуговицу от шинели солдата Вермахта, а в этом году – дореволюционную пуговицу солдата русской армии с двуглавым орлом.

– Расскажите о находках и открытиях, сделанных в краеведческих исследованиях

–  Я считаю, что какое-то открытие можно сделать, только работая в архивах. Например, я узнала, что усадьба Лунево принадлежала московскому губернскому предводителю дворянства Петру Александровичу Базилевскому – внуку Вареньки Лопухиной. Этот факт не встречался ранее в литературе. Также мне удалось узнать, что бывшая деревня Жигалово принадлежала генеральской дочке Евдокии Михайловне Бакуниной –  возлюбленной поэта Адама Мицкевича.

Я нашла выписку из метрической книги последнего владельца усадьбы Чашниково, что на Ленинградском шоссе. В этом месяце выйдет шестой альманах «Лучи Солнечногорья», в котором будет статья Спечинского – потомка владельцев усадьбы. Он опубликует воспоминания отца, которому было девять лет, когда их выселили из усадьбы. Спечинский живет в Бельгии, бывает по работе в Петербурге. Мы с ним знакомы, иногда общаемся по телефону. Он иногда приезжает и в Чашниково.

Особое место занимает для меня усадьба семьи Мартыновых, потому что моя бабушка служила горничной и няней для детей внука Николая Соломоновича Мартынова, убившего на дуэли Лермонтова. Бабушка мне много рассказывала об этой семье. У меня дома сохранилось деревянное яйцо, на котором изображен, по-видимому, Сергий Радонежский, подаренное бабушке хозяйкой усадьбы. Жаль, что мы им в детстве играли, колотили, и краска кое-где отбилась. Внук С.М. Мартынова Георгий Викторович был женат на Клеопатре Константиновне Клейнмихель – представительнице известного рода, предок которой Петр Андреевич Клейнмихель строил Николаевскую железную дорогу. В усадьбу приезжали сестры Георгия Викторовича, которых бабушка прекрасно знала. Она с ними жила в Петербурге на Литейном проспекте, где они снимали дом.

После революции Мартыновы звали бабушку уехать заграницу, потому что дети ее очень любили. Моя бабушка почему-то побоялась, хотя ее ничто не держало: она в то время еще не была замужем. Только недавно я узнала, что дети Мартыновых Соня и Костя, которых моя бабушка растила, в 1920-м году умерли. Мне попались воспоминания Татьяны Аксаковой-Сиверс, которая хорошо знала семью Клейнмихель и Мартыновых. Она писала, что Клепа – так звали домашние Клеопатру Константиновну – потеряла своих детей в 1920-м году, по-видимому, когда они уже были в Крыму перед самым отъездом.

Семья уехала в Константинополь, а потом осела в Европе. Григорий Викторович устроился тренером по теннису, потому что вся семья была очень спортивная, а его сестра Надежда Викторовна была даже чемпионом России по лаун-теннису. Умер Г.В. Мартынов молодым. Я думаю, что он не пережил унижения. Он был в России помещик, губернский секретарь, занимал видное положение, и вдруг стал простым слугой, обучающим богатых игре в теннис.

– Вы упоминали о Национальном комитете «Свободная Германия», располагавшемся в Лунево. Что это был за комитет?

– Комитет был создан в 1943 году в Красногорске. Там в основном содержался высший командный состав 6-й немецкой армии, сдавшийся в плен под Сталинградом. Там же готовили разведчиков немцев-антифашистов, которые воевали на нашей стороне. Полковник И.С. Брагинский, о котором я говорила, был единственный человек, входивший в этот комитет от Советского Союза. Когда я с ним общалась, он уже был член-корреспондент Академии наук, востоковед. Позже штаб-квартиру перевели из Красногорска в Лунево. На месте усадьбы Жигалово до революции образовалась пустошь, принадлежавшая луневскому помещику. В 1920-е или 1930-е годы там построили школу служебного собаководства, где дрессировали овчарок для охраны границы и заключенных в лагерях. Как раз в этом двухэтажном здании и разместился комитет.

Помимо Национального комитета «Свободная Германия» был создан Союз германских офицеров, который возглавил генерал от артиллерии Вальтер фон Зейдлиц. В него входили офицеры, которые не были политизированы, в отличие от Национального комитета. Многие, кто входил в Национальный комитет, позже заняли руководящие посты в ГДР. Сам Зейдлиц, что удивительно, попал в плен случайно, а не вместе с Паулюсом. Брагинский был очень высокого мнения о Зейдлице, говорил, что это был кристально честный человек и талантливый военачальник. Кстати, Паулюса Брагинский почему-то ненавидел.

Со временем встал вопрос о том, чтобы объединить Национальный комитет и Союз германских офицеров. В сентябре в Лунево была проведена конференция Союза, на которой присутствовало сто немецких офицеров из разных лагерей. На этот съезд специально привезли и Паулюса, который в то время содержался в Суздале в Спасо-Евфимиевом монастыре. Один мужчина, которого я знала, говорил, что его отец был в охране этого лагеря. По его словам, Паулюс жил в тринадцатом номере люкс на втором этаже здания в Лунево.

– Этот дом сохранился?

– Здание сохранилось, но сейчас пустует. После войны, когда Национальный комитет уже был распущен, был создан санаторий МВД. В этот санаторий каждую неделю приезжал сам Берия. Любовница Берии Ляля Дроздова родила ему внебрачную дочь Марту, которую он назвал в честь своей матери. Ее родственник был назначен начальником санатория. Моя знакомая говорила, что часто видела Берию, приезжавшего к своей дочери в Лунево. С женой Ниной он не разводился, но, в то же время, материально содержал, привозил продукты, общался с внебрачной дочерью и ее матерью.

Когда санаторий закрыли, в здании появился военный госпиталь, где после Чернобыля лечились ликвидаторы аварии. Позже госпиталь закрыли, и сделали реабилитационный центр, который на самом деле представлял собой простое общежитие для офицеров и их семьей из Цесарки. Со временем офицерам дали служебные квартиры в нашем поселке, и здание забросили. Хотя территория была закрыта, оттуда украли все, что можно: двери, окна, крышу… Теперь стоит это здание на берегу реки Клязьмы с пустыми окнами.

– Какие исторические памятники в поселении Лунево наиболее ценные?

– В нашем бывшем поселении, а ныне территориальном управлении, находится четыре памятника федерального значения. Во-первых, это усадьба Мартыновых, от которой осталась полуразрушенная церковь и часть парка. Церковь была построена в XVIII веке, а в 1830-е годы капитально перестроена в стиле ампир. Ее колокольню взорвали в 1941 году как стратегический объект.

Второй памятник, который, к счастью, сохранился – это церковь Рождества Богородицы в Поярково. Это шедевр архитектуры XVII века, построенный боярином Артамоном Сергеевичем Матвеевым. У нас в селе есть легенда, что в ней венчался сам Петр I на Евдокии Лопухиной. Сначала я думала, что это только легенда, но у нее есть право на жизнь. В литературе встречаются разные версии, где венчался Петр I. У Алексея Толстого в романе «Петр Первый», например, говорится, что он венчался в селе Преображенском в деревянной церкви, где дуло изо всех щелей. У нас Петр мог венчаться, потому что владелец Поярково боярин Артамон Матвеев был воспитателем матери Петра I Натальи Кирилловны Нарышкиной, а его единственный сын Андрей дружил с будущим монархом. Надо помнить, что Петр I в то время еще не был царем, а, значит, венчаться в Успенском соборе Кремля не мог, и обряд проходил в простой церкви. Венчание могло также совершаться тайно, чтобы не прознала старшая сводная сестра Софья.

Никто до меня историей Поярково не занимался, но все местные говорили, что царь Петр здесь венчался. Значит, в памяти людей могло остаться, как приезжал этот санный царский поезд, а потом предание устно передавалось из поколения в поколение. Вряд ли удастся найти документальные подтверждения. Во всяком случае, у меня письменных свидетельств, подкрепляющих легенду, нет.

Третий федеральный памятник – это путевой дворец в Черной Грязи. Сейчас он находится в стадии реставрации, взят в аренду на 49 лет. Почтовая станция состоит из основного здания и двух флигелей. «Дворец» был построен где-то в конце XVIII века и похож на тот, что стоит в центре Солнечногорска.

Наконец, четвертый федеральный памятник – это Троицкий храм в Чашниково. Есть два села с одинаковым названием: Чашниково, стоящее на Ленинградском шоссе, и второе – в километре от аэропорта Шереметьево. Названия у двух сел одинаковые, потому что у них когда-то были общие владельцы бояре Чашниковы, выходцы из Великого Новгорода. Потом владельцы сменились, и поэтому в краеведческой литературе одно значится Чашниково Нарышкиных, а другое на Ленинградском шоссе – Чашниково Собакиных.

Храм в Чашниково много раз перестраивался. Сначала у него была форма Успенского собора, потом Лев Кириллович Нарышкин переделал его в стиле нарышкинского барокко, а уже в XIX веке пристроили колокольню по проекту архитектора из Троице-Сергиевой лавры Лоткова. Вышло смешение нескольких стилей разных эпох. Это самый старый храм на территории Солнечногорского района. Первое письменное упоминание о нем относится к 1585 году, но на самом деле, как считают архитекторы, храм был построен где-то в конце XV или начале XVI века. Строили его те же мастера, что возводили кремлевские соборы.

Антон Саков

© 2019 Права на все материалы сайта принадлежат mosregtoday.ru
вверх