Выберите город
Выберите город

Заброшенная водяная мельница близ Протвино

12:35, 10 ноября 2021

Огромную водяную мельницу красного кирпича, стоящую на берегу небольшой речки Протвы, нередко называют «интересной достопримечательностью Подмосковья» или даже «Протвинской мельницей», и это неудивительно, ведь до окраины подмосковного города Протвино от нее не более километра. Граница между Калужской и Московской областями проходит где-то здесь же, прямо по реке, и отсюда иногда возникает путаница - мельница оказывается то «подмосковной», то «калужской».

Но если все-таки быть точным и посмотреть карту, то быстро становится понятно, что мельница стоит на противоположном от Протвино берегу реки в деревне Юрятино, которая административно относится к Калужской области, однако это не мешает многим туристам быть уверенными в принадлежности мельницы к длинному списку подмосковных достопримечательностей. Мы тоже не смогли пройти мимо уникальной мельницы. Во-первых, чтобы развеять этот миф, а во-вторых, потому что место действительно чрезвычайно интересное, а посетить его несложно всем, кто бывает в Протвино.

Мельницу видно издалека - высокое пятиэтажное здание возвышается над извилистой рекой, ее заросшими берегами и двумя СНТ, расположенными неподалеку. От здания остались только четыре стены с пустыми глазницами окон - этажи давно рухнули, как и крыша - даже обломков почти не осталось. Но стены стоят, и если зайти внутрь и посмотреть вверх, то возникает ощущение, будто оказался на дне огромного колодца.

Каждый, кто был в Волгограде, наверняка помнит полуразрушенное здание мельницы Гергардта, стоящее на берегу Волги, как напоминание потомкам об ужасах войны. Его специально не стали восстанавливать или сносить в послевоенные годы, и теперь это часть музея Сталинградской битвы. Мельница близ Протвино очень на нее похожа и тоже принимала участие в боях Великой Отечественной войны. Дважды ее занимали немцы: сначала в ходе наступления, а вскоре и во время отступления. Пятиэтажное здание брали с боем, но оно каким-то чудом осталось цело и стоит до сих пор, хотя никакой реставрации или консервации здесь не проводилось.

Согласно исследованиям местных краеведов, каменной мельнице, руины которой сохранились до наших дней, предшествовала деревянная, построенная в 1786 году. Это была двухэтажная крупчаточная (крупчатка - пшеничная мука тонкого помола) мельница, крупнейшая из четырнадцати водяных мельниц Тарусского уезда. Известно, что в 1860 году ей владела некто купчиха Костякова, однако уже в 1885 году хозяевами упоминаются купцы второй гильдии братья Петр и Николай Ивановичи Бобровы. Петр Иванович Бобров был женат на Любови Николаевне Костяковой и, возможно, мельница была у нее в приданом. Так или иначе, но в 1885 году братья подают прошение калужскому губернатуру, в котором содержится проект строительства «пятиэтажного амбара при уже существующей крупчаточной мельнице». Разумеется, в планах у купцов был не только амбар, но и серьезное расширение производства.

Вскоре Петр и Николай получают необходимое разрешение от губернатора и приступают к строительству. Архитектором проекта стал Грудзин Владислав Иосифович - городской архитектор Серпухова. Тут стоит заметить, что во всей Московской губернии в то время только два города имели своих архитекторов - Москва и Серпухов.

Высота новой мельницы составила 25 метров, длина 30 метров. Этажи соединялись лестницами, общая протяженность которых была 90 ступенек. Высота каждого этажа составляла 4 метра, толщина же стен уменьшалась на один кирпич снизу вверх с каждым этажом и составляла 130 см внизу и 60 см наверху. Вместо цемента традиционно использовалась гашеная известь, смешанная с яичным белком.

Уже в 1887 году в новом здании велось производство. Согласно ведомостям купеческого отчета на ней трудились 36 мужчин, живущих при мельнице, с зарплатой от 8 до 9 рублей, которые переработали около 60 тысяч пудов муки на сумму около 100 тысяч рублей. К 1889 году производство расширилось за счет появления семнадцати вальцовых станков и трех пар жерновов, что позволяло производить три сорта пшеничной муки, ржаную муку, отруби и крупчатку. Водяная турбина, привезенная из Германии, имела мощность в восемьдесят лошадиных сил. Сорок рабочих под управлением мастера увеличили объем производства в восемь раз. Пшеницу закупали по всей губернии и даже на Украине. Сбывали продукцию в основном в Москву, Серпухов и Тарусу. Новый объем производства позволил купцам повысить свой статус–гильдию со 2-ой на 1-ую.

Благодаря масштабному исследованию Архипенко А.А. и Сухих О.А., мы можем сейчас себе представить что на самом деле представляло собой производство братьев Бобровых на рубеже XIX-XX веков:

«Юрятинская мельница в годы своего расцвета не только отвечала требованиям высоких стандартов европейской техники конца девятнадцатого века, но и являлась воплощением прогресса в сельском производстве, которое сегодня назвали бы абсолютно экологически чистым. В самом деле, собственно мельничное дело занимало два нижних этажа здания: на первом проводился грубый помол зерна с отрубями с помощью жерновов, на втором производилась высокосортная мука в агрегатах–вальцовках; здесь зерно поступало в зазор между двумя рифлеными валами, которые вращались в разные стороны, так что получалась разнородная перемолотая масса, которую просеивали, и мелкую муку отправляли во второй агрегат с еще более узкой щелью между вальцами, а крупную фракцию возвращали на повторный помол. Мешок, наполненный мукой, тут же застрачивался на миниатюрной швейной машинке. Мельник брал за помол совок муки с мешка.

На третьем этаже располагалось производство растительного масла из льна (постное масло) и конопли (конопляное масло) в агрегатах для отжима масла – ступах, а также механизм для снятия шелухи с зерен крупяных и злаковых культур, в частности с гречихи– крупорушка. В ступах вращался вал, который играл роль поршня: медленно поднимался до верха, а затем быстро опускался всей тяжестью на зерна, сжимая их и выдавливая масло, просачивающееся сквозь узкие прорези на дно ступы, внизу которой имелся кран для слива масла. В ступе оставался жмых, который вычищали вручную специальными деревянными лопатками: жмых добавляли в хлеб или пряники, а также распаривали и использовали на корм скоту. На этаже были два агрегата для постного масла и два для конопляного.

Шерстебитная машина на четвертом этаже прочесывала шерсть, которую большими пластами скатывали в рулоны. На пятом этаже располагалась чесальная машина для льна и конопли, которая производила волокно белого цвета. Волокна отдавали на пряжу, а также из них плели канаты».

Кроме того, у здания имелась пристройка для производства крахмала. Перед мельницей располагался колодец для промывания картофеля, а в пристройке - ванны, где его отмачивали. Производство было непрерывным, так что заказчик отдавал картофель, по весу которого тут же получал готовый крахмал».

После революции 1917 года братья Бобровы эмигрировали за границу, а их производство национализировали. Всего каменная мельница проработала около семидесяти лет (ее деревянная предшественница около ста). В послевоенные годы на ней пытались устроить электростанцию, но особого успеха в этом так и не достигли.

Благодаря работе тех же исследователей, сохранились и воспоминания местных жителей о немецкой оккупации Юрятино в начале войны: «В Юрятино пришли немцы – крепкие, высокие, уверенные, опьяненные легкой победой. Все испытывали ужас и страх, свою незащищенность. Оккупация началась с введения строгих правил поведения населения, нарушение которых каралось исключительно расстрелом, например, «за разведение огня или дым». Немецкие солдаты располагались в домах, где они спали на полу. Порезали всю скотину и птицу. Столовая немцев находилась посреди деревни. Они использовали бездымные карбидные лампы (для приготовления пищи) и карбидные фонари. Дисциплина – как в обычной армии. Утром подъем в 6 утра. Местные жители жили в телятниках, свинарниках, рыли блиндажи.

Наши войска обстреливали родные деревни, невзирая на жителей, которые там оставались. Постоянный обстрел! Есть было нечего. Спрятаться негде. Жители, собравшись группами, уходили из деревень. Оставшихся трудоспособных подростков и женщин за исключением стариков собрали и отправили на трудовые работы в Германию (больных расстреливали на месте). Однако об этом знали партизаны, которые напали на обозы и отбили людей от охраны, так что мирные жители рассеялись по окрестным населенным пунктам и мало-помалу стали возвращаться в свои деревни, не показываясь немцам на глаза. 

Первый залп «катюш» под Серпуховым был нанесен 24 октября при попытке фашистов форсировать Протву, по району Боровна – Кременки- Юрятино. Лавина огня обрушилась на врага, горела земля, плавились кирпичи Юрятинской мельницы. Враг был смят, разгромлен, морально подавлен, уцелевшие немцы были в шоке. Первый залп «катюш» был нанесен из района Калиновских Выселок. Мельница была целью наших "катюш" и по счастливой случайности ни один из 32 выпущенных в её сторону снарядов не попал в неё. У катюш массированный 16 снарядный залп, но плохая прицельность».

Несмотря на свою долгую и богатую историю, водяная мельница близ Протвино так и не была признана памятником архитектуры или военным памятником. Это не способствует ее сохранению и вполне возможно, что скоро высокие кирпичные стены с отметинами пуль и снарядов все-таки рухнут.

Координаты мельницы близ Протвино: 54°51'8"N   37°11'5"E

Филипп Терец

© 2021 Права на все материалы сайта принадлежат mosregtoday.ru
вверх