Аналитик о конфликте с Ираном: риск превращения страны в пустыню

Администрация Дональда Трампа оказалась в классической ловушке ближневосточных кампаний: хочется быстро, но получается долго. Политолог Вадим Мингалев, анализируя сводки западных СМИ, фиксирует парадокс — при том, что изначальный график четырех-шести недель уже фактически сорван (если считать с 28 февраля), в Белом доме продолжают жить иллюзией скорой победы. Об этом сообщают Argumenti.ru.

По его словам, Трамп в частных беседах жалуется, что Иран отвлекает его от внутренней повестки — роста цен, который как раз из-за конфликта и беспокоит избирателей, и даже запланировал поездку в Китай на середину мая, очевидно, рассчитывая к тому моменту подвести черту. Пресс-секретарь Белого дома Кэролайн Ливитт, в свою очередь, рапортует о стремительном продвижении, хотя подробностей реального мирного плана из 15 пунктов так никто и не услышал — известно лишь, что утекшая в прессу версия правдива «лишь отчасти».

Эксперт добавил, что суть же происходящего раскрывается через две разнонаправленные, но одинаково упрямые линии. С одной стороны, Тегеран, чувствуя слабину, выдвигает условия, которые Вашингтон выполнить не может по определению: прекратить атаки на союзников вроде «Хезболлы», выдать оппозиционеров из США, причастных к протестам, — при этом, правда, куда-то исчезло требование вывода всех американских баз из региона, что намекает на скрытый торг. С другой стороны, США готовятся к операции, главная цель которой — не столько военная победа, сколько восстановление судоходства через Ормузский пролив. Без этого, как справедливо отмечает Мингалев, вся кампания для Трампа выглядит как политический провал. Для этого и рассматривается ограниченная наземная операция: по данным разведки, иранцы укрепляют остров Харк, но не исключено, что американцы дезинформируют, готовя высадку на острова Ларак и Кешм, где расположены базы КСИР, контролирующие пролив. В регион уже следуют шесть кораблей с восемью тысячами военных, включая пять тысяч морпехов, а воздушно-десантные бригады приведены в повышенную готовность.

По его мнению, последствия такого сценария пугают даже сторонников жесткой линии. Российский военный аналитик Михаил Ходаренок обращает внимание на критический факт: коалиция США и Израиля уже установила практически полный контроль над воздушным пространством Ирана, и стратегические бомбардировщики B-2 Spirit (на которых, кстати, заметили загадочные блоки для подавления ПВО) продолжают уничтожать подземные хранилища. Эксперт не исключает, что Иран ждет участь Газы или юга Ливана — с той разницей, что масштаб может быть катастрофическим: вероятность превращения территории страны в пустыню, засыпанную щебнем и обломками, он называет «крайне высокой». Однако и у США, несмотря на контроль в воздухе, рычаги давления не абсолютны. Спикер парламента Ирана Галибаф уже пригрозил, что, если Эмираты (а именно их, по мнению Тегерана, используют как плацдарм) позволят захватить острова, будет уничтожена вся инфраструктура этой страны. Иранские аналитики в ответ открыто заявляют о возможности захвата побережья ОАЭ и Бахрейна.

Политолог подчеркнул, что Вашингтон, несмотря на авиационное превосходство, вынужден учитывать риск региональной эскалации с вовлечением арабских монархий, а Тегеран, понимая, что его инфраструктура не спрятана под землей целиком, вряд ли готов к «пирровой победе». По словам Мингалева, надежда на дипломатический компромисс остается — пусть и «слабенькая», но все же существующая. Слишком многое сейчас упирается не в военную логику, а в политический календарь Трампа и его желание закрыть этот геополитический гештальт до того, как цены на бензин и усталость от войны похоронят его внутренний рейтинг.

Ранее аналитик Леонков пояснил, почему Трампу придется признать роль Москвы и Пекина в иранском вопросе.