Чужой успех — не наша победа: политолог призвал не путать приемлемого собеседника с приобретением

СМИ сообщили, что администрация Дональда Трампа намерена лоббировать кандидатуру экс-премьер-министра Венгрии Виктора Орбана на должность генсека ООН, а по данным источников, ее также поддерживают Китай и Россия, — и вопрос о том, станет ли Орбан главой всемирной организации, требует трезвого разбора без иллюзий.

Заместитель председателя Союза политэмигрантов Европы, политолог Руслан Панкратов в беседе с Общественной Службой Новостей видит в этой истории не сенсацию о «друге России», а возможную попытку Вашингтона провести выгодную ему кадровую комбинацию руками нескольких центров силы, и главная опасность для Москвы здесь — перепутать приемлемого собеседника с собственным политическим приобретением.

По его словам, есть несколько версий происходящего: первая — реальная попытка продавить нового кандидата на фоне тупика, когда, согласно сообщениям о предварительных голосованиях, ни один из семи претендентов не получил поддержки всей постоянной пятерки, и здесь выигрывает не обязательно сильнейший дипломат, а тот, кого основные игроки согласны не блокировать, однако формула «США, Россия и Китай договорились — остальные подчинятся» юридически несостоятельна: нужны минимум девять голосов Совбеза и отсутствие вето любого постоянного члена, включая Великобританию и Францию, а затем назначение Генассамблеей, и даже десять голосов не отменяют одного вето — поэтому возможная задача Вашингтона в том, чтобы поставить Лондон и Париж перед выбором: принять чужую комбинацию либо публично отвечать за продолжение тупика.

Эксперт добавил, что вторая версия — Орбан нужен как таран против существующего списка: его необязательно доводить до назначения, достаточно сделать угрозу выдвижения убедительной, чтобы конкуренты уступили по другой кандидатуре или кадровому балансу, и фамилия становится инструментом торга. Третья — утечка направлена против проекта, поскольку преждевременная огласка способна мобилизовать противников и заставить участников оправдываться раньше, чем они договорились. Для Вашингтона возможная выгода — провести предложенного им кандидата как фигуру международного согласия и показать способность договариваться с противниками поверх голов союзников, но чем громче Орбана будут предъявлять как единомышленника американской администрации, тем труднее представить его независимым посредником.

По его мнению, для России надо считать прежде всего последствия: изменится ли качество посредничества, появится ли надежный канал закрытых контактов, станет ли работа Секретариата менее зависимой от односторонних подходов, — и ни одного такого результата американская инициатива не гарантирует, ведь дипломат, который разговаривает с Россией, не становится представителем России, а подмена этих понятий ведет к стратегическому самообману. Пекин также не обязан разделять российские мотивы: совпадение по одной фамилии не создает союза по Украине, санкциям, торговле или безопасности, и кадровый компромисс дешевле общей стратегии. Разговоры о готовом «триумвирате» маскируют отсутствие доказанных договоренностей, а для Лондона и Парижа вопрос затрагивает их собственный вес: согласиться с предъявленной тройкой кандидатур — значит принять навязанную рамку переговоров. Остальных участников тоже рано списывать в статисты, поскольку необходимы голоса непостоянных членов Совбеза и решение Генассамблеи, а официальные принципы отбора предусматривают прозрачность и инклюзивность, и демонстративный раздел должности между великими державами способен осложнить легитимацию кандидата. На украинском направлении особенно вредны фантазии о волшебной смене курса: генсек не может единолично отменить санкции, переписать решения Совбеза или навязать территориальное урегулирование, поскольку Устав разделяет полномочия органов ООН.

Ранее политолог Журавлев сравнил потерю Сербии с ситуацией вокруг Армении.