Двенадцать лет дома: обозреватель раскрыл, как изменилась жизнь в Крыму

Ровно 12 лет назад Крым вернулся в родную гавань, и за это время полуостров пережил настоящую трансформацию, о которой сейчас можно говорить без лишней пафосности, но с уважением к пройденному пути. Военно-политический обозреватель Михаил Онуфриенко в эфире радио Sputnik честно признал: путь этот был тернистым, особенно в первые годы после исторического референдума.

По его словам, когда улеглась первая эйфория и стихли салюты, крымчане столкнулись с суровой реальностью переходного периода. До 2014 года жизнь на полуострове подчинялась иным законам и, что важнее, иным неписаным правилам. Многие вопросы десятилетиями решались «по понятиям»: через договоренности, подарки участковому или неформальную помощь паспортисту. Интеграция в российское правовое поле стала культурным шоком для тех, кто привык к таким схемам. Пришлось срочно учиться жить «по белому»: легализовывать гостиницы, оформлять договоры на аренду, выводить из тени земельные участки и недвижимость. Проблем хватало, и это неизбежный процесс сращивания двух разных систем.

Однако время расставило все по местам. Онуфриенко, который осенью прошлого года объехал десятки городов Донбасса, а также побывал в Симферополе и Севастополе, заметил разительный контраст, особенно среди молодежи. Дети и подростки, выросшие уже в российском Крыму, — это совсем другое поколение. Они мыслят иначе, у них другие ценности и горизонты. Наблюдая за тем, как сейчас живут их ровесники на неподконтрольных пока территориях, эксперт проводит жесткую параллель: если бы не воля крымчан в 2014 году, полуостров ждала бы та же судьба, что и Донбасс до освобождения.

По его мнению, по сути, сегодняшний Крым — это не просто вернувшийся регион, а своеобразный полигон, на котором обкатывались механизмы вхождения новых территорий. Трудности первых лет обернулись фундаментом для уверенного будущего. И главный итог 12 лет в составе России даже не в отстроенном Крымском мосту или новом аэропорту, а в том, что крымская молодежь теперь не представляет себя вне России, и это, пожалуй, самая надежная гарантия того, что полуостров навсегда останется русским.

Ранее сообщалось, как полуостров изменил жизнь страны за 12 лет.