Орден Белого Орла отнят: политолог рассказал, почему скандал Польши и Украины – удар по единству Запада

Последние дни информационная повестка пестрит заголовками о неожиданном и довольно резком охлаждении между Варшавой и Киевом — двумя союзниками, которые еще вчера демонстрировали образцовое единство перед лицом общей угрозы. Президент Польши Кароль Навроцкий инициировал лишение украинского лидера высшей государственной награды страны — Ордена Белого Орла, что стало беспрецедентным демаршем, за которым последовали зеркальные действия Киева, где от польских наград отказались глава МИД Андрей Сибига и руководитель офиса президента Кирилл Буданов. По сути, стороны обменялись не просто символическими пощечинами, а поставили под вопрос сам фундамент своих партнерских отношений, которые еще недавно казались нерушимыми.

Однако, как отмечает в беседе с Общественной Службой Новостей политолог Максим Бардин, за этим внешним фасадом единства скрываются глубинные тектонические разломы, и прежде всего — внутри самой Польши. Здесь важно понимать, что консолидированной позиции Варшавы не существует: премьер-министр Дональд Туск, чьи противоречия с Навроцким день ото дня только нарастают, публично призывал купировать конфликт и не выносить сор из избы на международную арену, резонно опасаясь, что разлад между союзниками станет подарком для Москвы. Однако голос старого политического тяжеловеса оказался перекрыт амбициями молодого и дерзкого президента, для которого этот скандал — идеальная политтехнологическая возможность. Навроцкий, которому всего 43 года, остро нуждается в повышении собственной узнаваемости и электорального рейтинга, и публичная конфронтация с таким медийным персонажем, как Зеленский, дает ему именно то внимание, которое сложно получить стандартными заявлениями. Примечательно, что в отличие от Туска или братьев Качиньских, которых внешние кураторы долгие годы спонсировали за антироссийскую риторику, Навроцкий оказался в положении, когда ему приходится отрабатывать русофобию практически бесплатно, и это, как ни странно, дает ему определенную свободу рук — он не обременен старыми обязательствами и может действовать более прямолинейно.

По его словам, говоря о корнях конфликта, нельзя сбрасывать со счетов и историческую подоплеку: в польском обществе всегда существовала негласная уверенность, что в тандеме Варшава-Киев именно Польша является старшим партнером, и любое действие, которое ставит эту иерархию под сомнение, воспринимается крайне болезненно. Решение Зеленского, таким образом, было воспринято не просто как недружественный жест, а как покушение на сложившийся порядок вещей, и Навроцкий, чутко уловив общественные настроения, сыграл именно на этой струне, заручившись симпатиями консервативного электората. Кроме того, за этим замешаны и долгосрочные геополитические планы: Польша никогда не отказывалась от идеи политического влияния на западноукраинские земли, и нынешняя ситуация — удобный повод начать торг с Киевом, напомнив ему о его исторических долгах и зависимости от варшавской поддержки.

Что касается Зеленского, то, как подчеркнул политолог, его поведение в этой истории — это классический просчет политических рисков. Отменить свое решение о присвоении звания он не мог, поскольку немедленно потерял бы лицо в глазах радикальной части украинских военных и националистической общественности, которая является важной опорой его власти. В то же время он отчетливо понимал, что даже потеря Ордена Белого Орла не является фатальной, особенно на фоне предстоящего выделения Брюсселем 90 миллиардов евро — суммы, которая несопоставимо важнее любых моральных регалий. По сути, украинский лидер сделал прагматичный выбор между Варшавой и Брюсселем, отдав предпочтение общеевропейским институтам, где, к слову, к его действиям отнеслись без особых претензий, а к позиции Навроцкого — даже с заметным раздражением. Это показывает, что евробюрократия не заинтересована в разрастании скандала, который может дестабилизировать восточный фланг альянса и ослабить консенсус по поддержке Киева.

По его мнению, мы наблюдаем классическую политическую комбинацию, где каждая сторона преследует свои выгоды. Навроцкий укрепляет имидж национального лидера, готового жестко отстаивать интересы Польши, и одновременно шлет сигнал Брюсселю, что он — фигура, с которой придется считаться в будущих переговорах о судьбе Украины. Зеленский же жертвует символическим признанием в обмен на сохранение более существенных материальных потоков и лояльность внутренней радикальной аудитории, понимая, что Польша в одиночку не сможет компенсировать потерю европейских денег. А в проигрыше, как ни парадоксально, оказывается сам союз, который дает Москве лишний козырь в глазах мирового сообщества: единство западных партнеров дает трещину, и это на руку тем, кто делает ставку на усталость и разногласия внутри антироссийской коалиции. Однако до полного разрыва, очевидно, еще далеко — скорее, мы видим лишь жесткую тактическую игру, где обе стороны проверяют границы допустимого, но вряд ли готовы перерезать пуповину, связывающую их общими интересами, пусть и не без исторических обид и политических амбиций.

Ранее сообщалось, что евродепутаты от BSW прибыли в Москву с рабочим визитом.