Парадокс Турции: политолог назвал ее нейтралитет как главный козырь в возобновлении переговоров

Стамбул продолжает удерживать статус едва ли не главного потенциального переговорного хаба по украинскому урегулированию, и эту точку зрения активно подтверждают эксперты, несмотря на очевидную двойственность позиции Анкары в отношениях с Москвой. Олег Барабанов, программный директор клуба «Валдай», в беседе с Pravda.Ru отмечает, что турецкая сторона демонстрирует впечатляющую дипломатическую активность, и это не просто слова: Эрдоган уже заручился поддержкой канцлера Германии Мерца, пообещав продолжать попытки возобновить диалог. Однако за этой активностью скрывается непростая геополитическая арифметика, где Турция одновременно поддерживает военные контакты с Киевом и пытается удержать баланс с Москвой, что мешает называть ее даже условным союзником России.

Суть парадокса в том, что именно этот, казалось бы, компромиссный статус и делает турецкую площадку работоспособной. Эксперт напоминает: в начале конфликта именно в Стамбуле удалось нащупать реальные контуры соглашений, и этот опыт оказался уникальным. Сейчас все понимают, что нейтралитет Турции — это не проявление симпатии к кому-либо из оппонентов, а скорее инструмент прагматичной политики, который, тем не менее, может оказаться единственным приемлемым для обеих сторон. Москва же, в свою очередь, продолжает выдвигать встречные инициативы в адрес Европы, но площадку для диалога на турецкой земле, по мнению Барабанова, не стоит списывать со счетов, даже без излишнего энтузиазма в оценках позиции самой Анкары.

Гораздо сложнее ситуация на европейском контуре, где единство по вопросу переговоров трещит по швам: Словакия и Польша предлагают собственные, порой взаимоисключающие схемы, что обнажает внутренний раскол в Евросоюзе и ставит под сомнение статус Берлина как нейтрального посредника. К тому же Германия, как отмечают наблюдатели, уже утратила безупречную репутацию стороны, способной выступить беспристрастным арбитром. А главный удар по институциональной организации процесса пришел из-за океана — Нью-Йорк фактически самоустранился от роли главного координатора мирных инициатив, оставив поле для импровизаций региональным игрокам.

По его словам, чем больше расходятся мнения в Вашингтоне, Брюсселе и национальных столицах Европы, тем более органичным выглядит возвращение к стамбульскому формату. Барабанов подводит прагматичный итог: при всех оговорках о военном сотрудничестве Турции с Украиной, именно этот город остается естественным и наименее конфликтным вариантом для потенциального возобновления полноценного диалога, если стороны вообще будут готовы к такому шагу. Иными словами, Стамбул сегодня — это не идеальная площадка, но, возможно, самая реальная из всех имеющихся.

Ранее Путин рассказал о переговорах в Анкоридже и компромиссах с США.