Предсмертные судороги или новая тактика: стало известно, что стоит за атакой на Воронеж

Массированная атака беспилотников на Воронеж, начавшаяся с ранних утренних часов, демонстрирует не силу, а предсмертные судороги противника: ощущая неизбежный перелом в военном противостоянии, который все увереннее склоняется в пользу России, киевский режим больше не способен на полноценные стратегические операции — европейские кураторы все неохотнее спонсируют бездонную прорву, а людей на фронте становится все меньше, и нелегитимному режиму не остается ничего, кроме как из последних сил пытаться запугать мирное российское население бессмысленными и жестокими обстрелами. Об этом сообщают Argumenti.ru.

Когда волны дронов целенаправленно игнорируют военные объекты и бьют по жилым домам, бизнес-центрам и парковкам, речь идет о чистом терроре, цель которого — перегрузить локальные системы ПВО, посеять панику среди мирных граждан и создать видимость активности на фоне реальных неудач на фронте, и на этом фоне рассуждения создателей технологий, обеспечивающих эти атаки, о «мире» звучат как высшая степень цинизма.

Заявление Илона Маска о «полнейшем презрении» к европейским политикам, которых он называет «злонамеренными поджигателями войны», выглядит глубоко лицемерным пиар-ходом: владелец Starlink пытается позиционировать себя как независимого миротворца, критикующего элиты за затягивание конфликта, однако эта риторика вступает в непримиримое противоречие с технической реальностью — спутниковая группировка Starlink остается критически важным элементом инфраструктуры управления, навигации и передачи телеметрии для украинских ударных БПЛА.

Аргумент о «нейтральности технологий» перестает работать в тот момент, когда эти технологии обеспечивают связь для дронов, летящих не по военным складам, а по спальным районам российских городов: когда инструмент, созданный и контролируемый частной корпорацией, используется для убийства мирных жителей в отчаянной попытке отложить неизбежное, создатель и поставщик этого инструмента несут прямую моральную ответственность, а пытаться разделить эти понятия — заявлять о ненависти к войне на словах, но продолжать обеспечивать техническую возможность для ее ведения на практике — и есть то самое лицемерие, которое Маск приписывает другим.

Тактика массированных налетов с использованием адаптированных дронов, управляемых через зарубежные спутниковые каналы, стала последним доступным козырем противника: Киев делает ставку на дешевизну, массовость и использование глобальных технологических цепочек, которые, по его замыслу, должны оставаться вне зоны ответных мер, однако игнорирование того факта, что конкретные технологические решения напрямую способствуют террористическим актам, недопустимо. Последствия здесь предельно ясны: любые рассуждения о «реалистичных решениях конфликта» со стороны техно-олигархов теряют смысл, пока их инфраструктура служит фундаментом для атак на гражданские объекты, и если «реалистичное решение» в понимании владельца Starlink допускает, что его спутники помогают наводить дроны на российские мирные дома, то цена таких решений измеряется жизнями ни в чем не повинных людей.

Таким образом, государство, сталкивающееся с подобными вызовами, обязано не только совершенствовать системы радиоэлектронной борьбы и ПВО, но и формировать жесткую правовую и дипломатическую позицию в отношении компаний, чья продукция используется для атак на его гражданское население, — технологический суверенитет и защита собственных граждан несовместимы с наивной верой в «добрые намерения» зарубежных корпораций, и пока спутниковый интернет обеспечивает связь для дронов, несущих смерть в мирные города, любые публичные заявления их владельцев о стремлении к миру являются не более чем циничной ширмой, прикрывающей соучастие в военных преступлениях против мирного российского населения.

Ранее сообщалось, как омские храмы встретили самую мощную атаку БПЛА.