Новый год в онкологии: как трехлетний ребенок из Алтайского края победил лейкоз

Осенью 2014 года в семье Королевых из Алтайского края начался кошмар. Трехлетний ребенок вдруг стал хромать — то на одну ногу, то на другую. Ребенок стал вялым, по ночам обильно потел, перестал регулярно ходить в туалет, держалась температура. Родители обратились к врачам, но вместо помощи услышали, что мальчик якобы симулирует, чтобы не идти в детский сад. Хотя, как позже рассказала мама Наталья, проблем с садиком у сына никогда не было — он всегда ходил туда с удовольствием, пишет «КП — Новосибирск ⁠».

Медики годами не могли поставить диагноз. Анализы не показывали явной патологии: уровень лейкоцитов, хоть и снижался, оставался в пределах нормы. Когда мальчик почти перестал ходить, врачи заподозрили проблему в пятке и готовили его к операции. Накануне вмешательства, 29 декабря, взяли повторные анализы — и картина резко изменилась: лейкоциты, тромбоциты и гемоглобин упали до критических значений. Ребенка срочно перевели к онкологам.

30 декабря трехлетнему ребенку диагностировали острый лимфобластный лейкоз. Новый год он встречал с мамой в больничной палате. Сестра мальчика, которой тогда было 16 лет, призналась: семья никогда не сталкивалась с онкологией, диагноз стал громом среди ясного неба.

Лечение растянулось на восемь месяцев. Два курса химиотерапии, лучевая терапия, затем длительный прием таблеток. В больнице были созданы все условия, чтобы отвлечь детей: игровая комната, волонтеры с подарками, кукольные театры и мастер-классы. Мама старалась держаться, не плакать при сыне, радоваться каждому пусть и маленькому успеху. Иногда это удавалось, иногда — нет. Особенно тяжело было, когда впервые увидела смерть другого ребенка в отделении.

После выписки ребенка ждали еще полтора года поддерживающей терапии в домашних условиях. Иммунитет был практически нулевым: сначала вообще нельзя было выходить из дома, любых посетителей встречали обязательным душем и сменой одежды, в комнате работала ультрафиолетовая лампа. Позже разрешили гулять по вечерам, когда на улице мало людей, и только в медицинской маске.

Вся нагрузка по дому и моральная поддержка легли на 16-летнюю сестру. Она сдавала ОГЭ, училась, старалась быть опорой для родителей. В школе появились проблемы с одноклассниками, но девочка справлялась сама.

Когда основной этап лечения завершился, мать приняла важное решение — не изолировать сына от мира. Несмотря на инвалидность, которая была установлена на первые пять лет после ремиссии, она уговорила врачей пустить ребенка в детский сад, а затем и в обычную школу. С 7 до 9 лет мальчик занимался рукопашным боем, потом увлекся робототехникой, а сейчас, в 14 лет, серьезно занимается программированием и планирует связать с ним будущее.

Сегодня семья вспоминает этот период с благодарностью к врачам, родственникам и друзьям, которые помогли им пройти через испытание.