Одиночество как мода: психолог рассказала, почему России чаще одиноки не пенсионеры, а люди трудоспособного возраста

Современный мировой тренд на одиночество добрался и до России. Около 45% опрошенных жителей страны отмечают, что за последние годы в их городах и селах стало заметно больше людей, живущих одними. И что удивительно — чаще всего в одиночестве пребывают не пенсионеры, а люди активного трудоспособного возраста. Этот показатель достиг максимума за всю историю наблюдений. Почему так происходит и изменится ли ситуация, «Вечерней Москве» объяснила клинический психолог Марианна Абравитова.

По словам эксперта, Россия просто подхватила европейскую модель: все больше людей сознательно выбирают жизнь без партнера, делая ставку на карьеру, путешествия, хобби и внутреннюю самодостаточность. Для них главное — личный комфорт и умение быть интересным самому себе, а не наличие семьи или постоянного круга общения. Это, в свою очередь, создает раскол в обществе: с одной стороны, те, кто сознательно принял одиночество, с другой — приверженцы традиционных семейных ценностей.

Абравитова связывает этот сдвиг с предыдущими десятилетиями, когда семейным ценностям уделялось мало внимания, а в приоритете были личный успех и свобода от обязательств. Однако, по ее глубокому убеждению, для российского менталитета такой подход органичным не является. Традиционная семья слишком глубоко укоренена в культуре и духовных основах. Поэтому нынешняя мода на одиночество — скорее временное явление, которое, как любая мода, со временем сойдет на нет.

По ее мнению, последние годы государственная политика в России активно разворачивается в сторону поддержки семьи, многодетности и традиционных устоев. Психолог предполагает, что уже в ближайшие 5–10 лет эта тенденция способна переломить популярность одиночного образа жизни. Если общество начнет реально поощрять семейные ценности — бонусами, льготами и новыми возможностями, — многие пересмотрят свои приоритеты и вернутся к семейной модели. Итог: одиночество как тренд, скорее всего, окажется не финалом, а паузой между двумя эпохами — эпохой гипертрофированной свободы и возвращением к тому, что веками считалось нормой.

Ранее она объяснила связь между одиночеством и импульсивными покупками.