«Пионерлагерь с решетками»: как в Челябинске пытаются спасти малолетних убийц и воров
Журналисты 74.ru показали жизнь центра для малолетних преступников Челябинска
Корреспонденты 74.ru побывали в Центре временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей ГУ МВД по Челябинской области — заведении, которое оказалось в центре общественного внимания после громкого дела об изнасиловании третьеклассника. Сюда поместили двух девятилетних мальчиков, проходивших по делу свидетелями, а после шумихи признанных виновными; позднее в центр доставили и главного обвиняемого.
Учреждение, которое сотрудники между собой называют «пионерлагерем с решетками», принимает детей с семи лет, хотя основная масса «постояльцев» — подростки 12–14 лет. В шеренге, спускающейся на завтрак, разнобой бросается в глаза: рядом с почти взрослыми парнями идут щуплые, испуганные дети, чьи преступления трудно сопоставить с их обликом.
13-летний Тимофей (имя изменено) выделяется среди других. Помятый, с головой, повернутой чуть вбок, он ловит каждую возможность спросить о матери: «А вы не знаете, мама от меня не отказалась? Она звонила вам?» — взволнованно, почти с отчаянием в голосе, обращается он к сотруднице.
В ответ прозвучало: «Нет, я не знаю, она не звонила».
Тимофей грустно проходит за стол. На его лице — недетская озабоченность.
История подростка типична для этих стен: многодетная мать-одиночка, старший ребенок, медицинские проблемы с регуляцией настроения. В психоневрологическом диспансере ему назначали лечение, но мать, не поверив в эффективность таблеток, прекратила давать их сыну. Тимофей стал нестабильным, бродяжничал, совершил несколько краж. В центр он попал за рецидив.
«Мать разозлилась, пригрозила, что откажется от него, говорит, мол, устала от выходок, — рассказывают сотрудники. — Он теперь переживает, каждый день о ней спрашивает. В таких случаях приходится сначала с родителями поработать, объяснить им. Мы пытаемся наладить коммуникацию внутри семьи Тимофея, чтобы мать отнеслась к нему серьезно», — добавили они.
В центре Тимофей начал регулярно принимать лекарства и стал спокойнее. Здесь он уже две недели, предельный срок по закону — 30 суток, но за хорошее поведение могут отпустить раньше.
Само здание напоминает обычную школу или дом творчества: на окнах спален — решетки, внизу охрана, в коридорах камеры, но в остальном — типичная детская обстановка. Центр рассчитан на 50 мест, сейчас здесь 13 подростков. Начальник учреждения Андрей Шакин работает с 2009 года и вспоминает, что в нулевые заполняемость доходила до 50, но то было «эхо 90-х». Нынешнее число постояльцев позволяет уделять каждому больше внимания.
В центр попадают дети, совершившие насильственные преступления вплоть до убийств, а также уличенные в кражах, разбоях, распространении наркотиков. После карантина в двухместной комнате ребенок переезжает в общую спальню — сейчас в комнате на девять коек живут трое. В распоряжении воспитанников — учебные классы, спортзал, столовая, прогулочная площадка.
Андрей Шакин не любит разговоры о «проценте патологических преступников». Свой центр он видит иначе:
