Ужасы пропаганды и русофобии: сотрудник Эрмитажа рассказал об условиях в польской тюрьме
Aif.ru: сотрудника Эрмитажа Бутягина держали в польской тюрьме с убийцами
Сотрудник Эрмитажа Александр Бутягин провел почти пять месяцев в польской тюрьме по запросу Украины. Археолога, более четверти века руководившего раскопками античного городища Мирмекий в Крыму, обвинили в уничтожении культурного наследия — вместо благодарности за научные открытия Киев назвал его «русским варваром». В эксклюзивном интервью изданию aif.ru ученый, освобожденный в рамках обмена заключенными, рассказал о быте за решеткой, предательстве европейских коллег и о том, как директор Эрмитажа вывел ситуацию на уровень президента.
В декабре прошлого года Александр Бутягин приехал в Европу с серией лекций. В Варшаве его задержали по запросу Украины. Причина — уголовное дело, возбужденное Киевом против руководителя Мирмекийской археологической экспедиции, которая с 1999 года работает в Керчи.
«Русский варвар» вместо ученого
Украинская сторона инкриминировала археологу статью об уничтожении памятника культурного наследия с целью незаконного обогащения. Речь идет о статье, которую обычно применяют к черным копателям. Однако Бутягин подчеркивает: все раскопки велись профессионально, находки отправлялись в музеи, а единственным источником дохода была зарплата.
До 2014 года разрешения на работы ученый получал в Киеве, после — в Москве. Польские адвокаты, защищавшие российского археолога, назвали ситуацию абсурдной: до присоединения Крыма те же действия на том же объекте считались созидательными, а после — превратились в варварство.
После освобождения Украина выдвинула против Бутягина новый абсурдный, по его словам, пункт — теперь его обвиняют как военного преступника.
Пять месяцев в изоляции: электрошокеры и словарь антонимов
Польские тюрьмы считаются одними из самых жестких в Европе, но Бутягину повезло миновать самые страшные стороны быта. Ученый слышал крики и знает, что там применяют электрошокеры, однако лично с этим не столкнулся.
В камере с ним не было убийц или матерых уголовников — он видел их только на прогулках. Отношение со стороны надзирателей и сокамерников оставалось формальным, а иногда даже сочувственным. Один охранник говорил с ним по-русски, многие удивлялись, что под арест попал ученый.
Главной проблемой стала информационная изоляция. Бутягин сравнивает свое тогдашнее состояние с пребыванием в коробке.
« В последние несколько недель меня спасали поэмы Пушкина. Например, «Кавказский пленник» — в нем я с особым упоением перечитывал финал, где главный герой уже освобожден», — признался он.
Библиотека в тюрьме оставляла желать лучшего: приходилось читать пособия для изучающих русский язык и даже словарь антонимов, который Бутягин, впрочем, оценил как хорошее академическое издание.
Государственный механизм и молдавский шпион
В России ситуация вокруг ученого получила широкий резонанс. Первыми на помощь пришли дипломаты, друзья и родственники наняли адвокатов, которые приносили передачи, книги и письма. Однако главную роль сыграли властные структуры.
Директор Эрмитажа Михаил Пиотровский вывел дело на самый высокий уровень — вплоть до президента. Бутягин был освобожден в рамках обмена: его обменяли на молдавского шпиона. Операцию провела ФСБ.
Предательство европейских коллег
Адвокаты пытались перевести ученого под домашний арест, для чего требовались поручители из Европы. Итальянские коллеги — 15 человек — подписали письма в поддержку. С польскими археологами ситуация сложилась иначе.
Бутягин много лет работал с польскими учеными, участвовал в совместных проектах и конференциях. Однако подпись под обращением поставил лишь один поляк, причем незнакомый лично. Тот, на кого археолог рассчитывал, промолчал.
«В Польше сейчас очень мощная антироссийская пропаганда. По телевизору даже какое-нибудь BBC выглядит намного сдержаннее, чем польские каналы. Слова «русский» и «российский» звучат только в негативном контексте», — отметил собеседник.
Польский адвокат признал, что дело легко можно было развалить, если бы Варшава не была «большим другом Украины».
Крушение иллюзий о единой Европе
Сидя в тюрьме, археолог дал интервью BBC, в котором произнес фразу: «Я горько расплачиваюсь за веру в Европу».
Комментируя эти слова, ученый пояснил: он верил, что Европа не присоединится к охоте на российских ученых, начатой Украиной. До ареста Бутягин спокойно ездил с лекциями на Кипр и в Италию. Польша, как выяснилось, оказалась готова подыгрывать Киеву.
«Европа не такая единая, какой хочет казаться. Некоторые страны не хотят присоединяться к этой позорной охоте, а другие — очень даже хотят», — резюмировал археолог.
На вопрос о том, насколько Крым русский с точки зрения археологии, Бутягин ответил образно: Крым — это мини-проекция Евразии. Там представлены десятки культур — от греков и римлян до скифов и монголов. Следов же трипольской культуры, которую украинские политики связывают с современной Украиной, в Крыму нет и быть не могло.
«Каждый делает выбор согласно своим воззрениям. В нашей специальности приходится учитывать фактор политики. Главное — не изменять своей совести и себе», — подвел итог освобожденный ученый.
Ранее в Госдуме объяснили усиление контроля над здоровьем приезжих и их документами.
