Когда кажется, что Бог далеко: размышления в праздник Вознесения Господня

14:02, 28 октября 2020

Когда в прощальной беседе с учениками Христос сказал, что должен идти к Отцу, они сильно опечалились. Они так много пережили вместе и так любили Его, что им очень не хотелось лишиться возможности беседовать с Ним лицом к лицу, как раньше. И когда Он вознесся на небо, вероятно, не только радость была в их сердцах. Да, Он обещал пребывать с ними постоянно – Духом, посланным от Отца. Но видеть Его своими глазами они больше не могли. Возможно, апостолы думали о том, как им придется жить, когда Его нет рядом. Несмотря на то что с исторического момента Вознесения прошло много времени, похожие чувства иногда переполняют и нас. О том, что делать, если кажется, что Бог далеко и нас не слышит, – настоятель Никольского храма села Аксиньино протоиерей Алексей Гостев.

– Знаете, иногда кажется, что апостолам было в чем-то легче, чем нам. Даже Сам Господь говорил: «Блаженны невидевшие и уверовавшие». Тяжело верить, когда не можешь увидеть, потрогать, почувствовать. И хотя Бог не оставляет без утешений, все-таки бывают моменты, когда кажется, что Его рядом нет.

– Воскресший Господь оставляет мир до Своего возвращения во славе. Это означает, что Царство Божие приблизилось, но мир еще не преображен. Новый Завет – закваска этого Царства. Воскресший Христос присутствует в Церкви через наше единение с Ним и друг с другом. Да, конечно, в условиях несовершенного, падшего мира нам постоянно приходится делать выбор, преодолевать тяготение тленности, проходить через кризисы... Но только так мы можем духовно расти и развиваться. Если в нашей жизни есть место Его жертвенной любви, значит, Он здесь, рядом.

– Всем нам знакомо состояние потерянности, растерянности. Если это обычная житейская ситуация, через какое-то время ты ее преодолеваешь и становишься сильнее. Но бывают периоды другой, более значимой пустоты: опускаются руки, дела не делаются, хочется лечь и не вставать. Тебе пытаются помочь родные, близкие, коллеги, психологи… Все перепробовав, понимаешь: какую-то работу нужно делать самому.

– Не будем забывать, что наш мир падший, а значит, в нем присутствует и часто видимо побеждает зло. Войны, эпидемии, катастрофы длятся в течение всей человеческой истории. В плане личного бытия последствия грехопадения – эгоизм, зацикленность на себе, нечестность, корысть. И Бог допускает испытания, как глобальные, так и личные, чтобы мы не погибли для Его Царства. Вот эту внутреннюю работу по очищению, возделыванию себя и нужно совершать. И никто, кроме нас самих, сделать это не в состоянии.

– Иногда в разговорах – и к месту, и не к месту – мы используем слово «богооставленность». И все же есть в этом состоянии какая-то глубина, какая-то правда. С одной стороны, мы верим, что Бог продолжает видеть и вести нас, а с другой – вспоминаем моление Христа на Кресте: «Боже Мой, почему Ты Меня оставил?»

– Знаете, когда у нас все как будто «хорошо», мы начинаем духовно умирать. Мы создаем идол из наших представлений о Боге, о мире и о себе. Но, как говорил митрополит Антоний Сурожский, Бог «не дает нам погибнуть в нашем благополучии». Он рядом, когда, казалось бы, почва ушла из-под ног, Он продолжает быть распятым за нас и вместе с нами. Само присутствие Его в нашей истории, в истории падшего мира – это продолжающееся распятие и схождение во ад. Вспомним слова, которые были открыты старцу Силуану в период отчаяния и богооставленности: «Держи ум во аде (то есть не забывай о вечных мучениях. – А.Г.) и не отчаивайся».

– Кажется, что легко утешать других, но когда беда или испытание касается тебя самого, ты чувствуешь себя как бы подвешенным в воздухе. Неожиданно понимаешь: если вычесть тебя из жизни, все в мире останется прежним. В таком состоянии продолжать жить гораздо труднее, чем умереть.

– Да, такие мысли приходят, особенно сегодня, когда в связи с изоляцией многие из нас – и больные, и здоровые – не имеют возможность прийти в храм. И вместе с тем кажется, что Господь посылает нам возможность некой «перезагрузки», возможность осознать истинную ценность всего того, к чему мы привыкли, что кажется само собою разумеющимся, что мы перестаем воспринимать как радость и дар, как приглашение к соучастию и развитию. Ведь все, что у нас есть, – это дар, это не наше: совместная молитва и причастие, люди, которых мы любим, общение, возможность перемещаться в пространстве, красота мира, осознание каждого дня жизни как чуда.

– Человек, который борется с унынием, знает, как трудно заставить себя молиться. А когда болеешь, молиться вообще невозможно. Но молиться же нужно – не только в смысле прошений или требований: прежде всего пытаешься показать свою верность Богу и в этом – верность самому себе. Что лучше: пытаться молиться, даже если не хочется, или просто молчать и ждать?

– Думаю, что все равно молиться – через болезнь и немощь, через отчаяние и кажущуюся пустоту, через ночь, когда, хочешь не хочешь, происходит умаление нашего «эго», нашей зацикленности на себе и своих переживаниях, наших мелких амбиций и потребностей.

– Вернемся к вопросу о «другом». Бывает, что унывает близкий и дорогой человек. Вытерпеть его – не меньший подвиг, чем тот, который несет он сам. «Терпеть и смиряться» на практике оказывается настоящим испытанием. Да и можно ли утешить того, кто хочет остаться один?

– Вынужденное присутствие или необходимость поддержать унывающего становится настоящим «распятием» нашего «я». Иногда все, что мы можем, – выслушать, побыть рядом, помолиться и по-настоящему препоручить Богу людей и обстоятельства. Не стоит вторгаться в одиночество близкого человека силой. Если, конечно, оно не затягивается, не превращается в самобичевание.

– В тяжелые периоды жизни встает вопрос о природе надежды. Да, я надеюсь, цепляюсь, но почему? Только лишь потому, что другого мне не остается? Не потому ли, что надежда – просто часть меня, как ум, душа или часть тела? А где же тогда мое собственное усилие, которое придает этой надежде ценность?

– Так же, как вера и любовь, надежда – это дар Божий. И условие его получения – духовный труд. Может быть, здесь стоит вернуться к теме изоляции. Евхаристический пост (не пост перед евхаристией, а воздержание от участия в литургии) – самый трудный и самый важный. Господь предлагает нам осознать истинный смысл поста, не предусмотренного уставом или годичным литургическим циклом. Это опыт, когда Он как будто покидает нас, подобно тому, как Он покинул апостолов в момент Вознесения. Опыт, который приглашает углубиться в эту оставленность, отринуть все наши сформировавшиеся и, возможно, вполне правильные представления и на глубине ощутить духовное присутствие Воскресшего. Если мы приняли решение эту работу совершить, нам будет дарована и надежда, которая, по слову апостола, не постыжает, «потому что любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам».

© 2020 Права на все материалы сайта принадлежат mosregtoday.ru
вверх