Спорт и отдых

Самолеты для «Экипажа» взрывали в Жуковском - Лебедев

Фото: [ Сергей Бобылев / ТАСС ]

Вскоре на российские киноэкраны выходит новый фильм «Экипаж». Рассказ о непростой судьбе талантливого летчика и его личном подвиге. Критики уже отметили техническую сложность работы отечественного фильма-катастрофы. О том, почему решился взяться за штурвал «Экипажа», чем этот фильм отличен от более ранней картины Александра Митты, рассказал корреспонденту «Подмосковье сегодня»  Автор всенародно любимого фильма «Легенда № 17», кинорежиссер Николай Лебедев и открыл секрет: самолеты для «Экипажа» взрывали в Жуковском.

«Экипаж» родом из детства

- В СМИ вы неоднократно говорили, что фильм «Экипаж» режиссера Александра Митты для вас некий пример для подражания. Вы чуть ли не с детства мечтали снять что-то подобное… Можно сказать, сбылось?

- Да, действительно, я и с Александром Миттой из-за этого дружу. (Смеется.) Его «Экипаж» был для меня несбыточной мечтой детства. В свое время он перевернул мое представление и о кино, и о жизни. Я обожал эту картину, бредил ею. Когда продюсер Леонид Верещагин предложил снять фильм-катастрофу, я был на седьмом небе от счастья, но поначалу отказался. Из своих соображений. Потом уже Никита Михалков говорит: «Чего ты? Снимай давай!» Это было так заманчиво, что я поперся к Митте. Если бы он сказал мне: мол, зачем тебе это надо, у меня появилось бы конкретное внутреннее основание отказаться. А Митта сказал: «Ты что, дурак?! Берись, конечно. Я помогу».

- Получилось продолжение советского «Экипажа»?

- Нет. Это будет совершенно другой фильм. Не имеющий ничего общего с «Экипажем» Митты. Разве что название. Оно наиболее удачно подходит к фильму.

- Где проходили съемки?

- Часть фильма - в павильоне, где была создана сложнейшая декорация. Использованы элементы настоящих самолетов. Кабина была почти настоящей. Такой своего рода тренажер. На нем можно реально учиться летать. Основные сцены, где на площадке взрываются воздушные судна, сняты в подмосковном Жуковском. Сцены, не связанные с катастрофой, – в аэропорту «Внуково». Все эти натуры для съемок нашла студия «ТРИТЭ» Никиты Михалкова. На самом деле проект сложнейший. Далеко не каждая киностудия в России смогла бы его потянуть.

Репетиции сводят с ума, или как взорвать самолет

- Наверное, пришлось провести изрядную подготовку?

- Она все силы отняла! Зато уже во время съемок мы могли спокойно работать, а не бороться с непредвиденными обстоятельствами. К примеру, в подготовительный период сделали панно, изображавшее площадку аэропорта «Жуковский». И таскали по нему вырезанные из бумаги самолеты, обговаривая, как это будет выглядеть на съемочной площадке. Игровой самолет едет сюда, вот тут он останавливается, к нему подъезжает трап… Это было невыносимо скучно. Когда повторяешь одно и то же десятки раз, то, кажется, можно с ума сойти.

- К каждой новой работе готовитесь так тщательно?

- Со временем научился. Первое, что я делаю, начиная работать над новой картиной, – уезжаю из страны. И шаг за шагом прохожу сценарий, делая раскадровки и пометки. Пробовал обходиться без этого – не получается. Вообще считаю, что подготовительный процесс для режиссера очень важен.

Также тщательно я разрабатывал сцены фильма «Легенда № 17». До этой картины я не то что в хоккей не играл - даже матча ни одного не видел! Но понимал, что нужно изобрести некую формулу, как решать каждую забитую шайбу. Особенно в финальном мачте с канадцами. На разработку этой сцены ушло полгода. Без этого я бы просто завалил матч.

Так рождалась легенда

- А вы всегда точно знаете, кого из актеров хотели бы видеть в будущей картине?

- (Смеется.) Каждый раз – это хождение по мукам. К примеру, я не хотел снимать Данилу Козловского в «Легенде № 17». Продюсер Леонид Верещагин упорно настаивал на том, чтобы мы встретились. Хорошо, я поддался. Данила стал рассказывать о том, как ему нравится сценарий. Ну это все актеры говорят. (Смеется.) Дальше мы открыли сценарий, стали читать. И тут я увидел, как он начал меняться, идти за мной, чувствовать идею. Были проведены пробы, но все равно мне казалось, что это не его роль. И вроде как его отставили в сторону. На еще одном раунде проб всерьез рассматривали двух других кандидатов. Студии Данила тогда совершенно не понравился, а я… уже был от него просто в восторге. Я вдруг понял, что он сможет показать ту тонкую грань, как мучительно расцветает новая звезда хоккея.

- Олега Меньшикова на роль Тарасова в том же фильме сразу утвердили?

- Это была самая большая афера! Вы же все прекрасно его знаете – улыбчивого, с невероятной ребяческой харизмой. И в то же время Тарасов – тучный, уверенный в себе мужик, суровый тренер. Уже потом, когда я убедился, что хочу снимать Меньшикова, и нашел фотографии Тарасова, то увидел, что они даже внешне очень схожи. Но не это стало решающим фактором. Когда Олег пришел ко мне на первое знакомство, я увидел звездного актера, блистательного такого, с шарфом, улыбка в 32 зуба... Ну Костик из «Покровских ворот»! Какой из него Тарасов?! И при разговоре с ним я все время отводил взгляд. Он настолько не соответствовал тому образу, который мне представлялся, что я просто не знал, как ему об этом сказать. В итоге договорились встретиться втроем и почитать сценарий. Вот тут-то я был потрясен. Потому что Олег враз изменился. Передо мной сидел уверенный человек, такой мрачный тип с огромной силой воли – настоящий Тарасов.

- В «Экипаже» использована технология IMAX. Вторая картина в России после «Сталинграда» Бондарчука снята в таком формате. В чем выиграет фильм от ее использования?

- Любой фильм в первую очередь важен не его техническими возможностями, а историей и воздействием на зрителя. Другой вопрос, что кино – искусство все-таки во многом технического плана. Для писателя, к примеру, не важно: на машинке ли он пишет свое сочинение или на компьютере. В кино это имеет значение. Особенно в «Экипаже», потому что, помимо всего прочего, это еще и фильм-зрелище. Все эти катастрофы, пожары – они должны впечатлять. IMAX как раз позволяет это сделать.

Денис Сутыка