Ханг, терменвокс и варган против судоку: нейробиологи считают необычные инструменты мощнее математики для развития мозга
REGIONS: игра на ханге и варгане создает больше нейронных связей, чем математика
:format(webp)/YXJ0aWNsZXMvaW1hZ2UvMjAyNi83L25vdHktbXV6eWthLWtvbnRzZXJ0XzJOM3JHRUouanBn.webp)
Фото: [«Подмосковье сегодня»/Владимир Ерастов]
Пока миллионы людей по всему миру пытаются «прокачать мозг» с помощью судоку, кроссвордов и решения сложных уравнений, нейробиологи предлагают взглянуть на тренировку интеллекта под совершенно иным углом. По их утверждению, самый мощный тренажер для серого вещества — это вовсе не логические задачи, а необычные музыкальные инструменты. Игра на ханге, терменвоксе или варгане, как показывают исследования, создает в мозге больше нейронных связей, чем решение интегралов. REGIONS разобрался, почему музыка побеждает математику в битве за интеллект.
Как мозг реагирует на музыку и цифры
Когда человек погружается в решение математической задачи, его мозг работает подобно мощному процессору: активируются исключительно логические зоны, участки, отвечающие за абстрактное мышление и рабочую память. Это, безусловно, полезно, однако задействует лишь ограниченную часть нейронных сетей, оставляя другие области без нагрузки.
Совершенно иная картина наблюдается у музыкантов. Исследования с использованием функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ) наглядно демонстрируют: игра на инструменте вызывает одновременную активацию практически всех долей мозга. Моторная кора отвечает за тонкую моторику пальцев, слуховая — за восприятие звука и его высоты, зрительная — за чтение нот или отслеживание положения рук на грифе. Лимбическая система включает эмоциональный отклик, а префронтальная кора отвечает за планирование, контроль и импровизацию. Мозг работает как единый слаженный оркестр, а не как изолированный вычислительный блок.
Но наиболее любопытные процессы происходят при освоении нестандартных инструментов. Терменвокс, где звук рождается от движения рук в электромагнитном поле без какого-либо физического контакта, ханг с его непривычной выпуклой геометрией и варган, который резонирует прямо в черепной коробке, передавая вибрации на костную ткань, — все они заставляют мозг выстраивать абсолютно новые нейронные трассы буквально с нуля. Мозгу приходится создавать новые связи для обработки непривычных сенсорных сигналов, и это становится мощнейшим стимулом для нейропластичности.
:format(webp)/YXJ0aWNsZXMvaW1hZ2UvMjAyNi83L3BpYW5pbm8tYWt0b3Z5ai16YWwtbXV6eWthX3QxaFY4UzkuanBn.webp)
Фото: [«Подмосковье сегодня»/Наталья Бычкова]
Опыт преподавателя: улучшения за 2–3 месяца
Сергей Печегин, преподаватель школы ханга, на протяжении многих лет наблюдает за тем, как нестандартные инструменты влияют на когнитивные способности его учеников.
«Когда человек впервые садится за ханг, его мозг буквально взрывается. Это не фортепиано, где все логично: нажал клавишу — получил ноту. Здесь ты бьешь в одну точку, а звук рождается из сложной геометрии инструмента, из вибраций, которые ты чувствуешь всем телом. Мозг вынужден одновременно обрабатывать тактильные ощущения, слуховую обратную связь, пространственное позиционирование рук. Это колоссальная нагрузка, но именно она создает те самые новые нейронные связи», — объясняет Сергей Печегин.
По наблюдениям эксперта, уже через 2–3 месяца регулярных занятий музыканты отмечают заметное улучшение концентрации внимания, укрепление памяти и повышение способности к многозадачности. Ученики начинают легче переключаться между разными видами деятельности, лучше удерживать фокус и быстрее обрабатывать информацию — те самые навыки, которые так ценятся в современном динамичном мире.
«Ко мне приходят программисты, инженеры, аналитики — люди, которые весь день работают с логикой. И они говорят: после получаса игры на ханге чувствуют себя так, будто мозг „перезагрузился“. Решения приходят быстрее, идеи становятся нестандартными. Это не магия, это нейробиология», — добавляет эксперт.
Почему математика уступает музыке
Математика, как поясняют эксперты, тренирует так называемое конвергентное мышление — способность находить единственно правильное и безальтернативное решение задачи. Этот тип мышления важен, но в реальной жизни, полной неопределенности и вариативности, гораздо чаще требуется дивергентное мышление — умение видеть множество возможных решений и нестандартных подходов к проблеме. Именно его и развивают музыкальные инструменты, особенно в импровизационном ключе. На варгане нет «правильного» способа исполнить мелодию, на ханге не существует единственно верной последовательности звуков. Мозг непрерывно генерирует варианты, оценивает их, корректирует в реальном времени — и эта постоянная творческая работа создает гораздо более разветвленную нейронную сеть.
Кроме того, в игре на инструментах активно участвуют эмоциональные центры мозга, которые при решении математических задач остаются практически незадействованными. А эмоции, как известно, являются мощнейшим катализатором нейропластичности — способности мозга изменяться и адаптироваться. То, что вызывает сильные переживания, запоминается гораздо лучше и формирует более прочные и устойчивые нейронные связи. Именно поэтому музыка, по мнению нейробиологов, становится не просто искусством, но и полноценной гимнастикой для ума, которая способна дать фору любому интеллектуальному тренажеру.
Ранее сообщалось, почему нельзя судить о подростке по его плейлисту — объясняет психолог.
