Миграция ценой в ₽321 млрд: чьи бюджеты на самом деле кормит Россия

За полтора года Россия получила 321 млрд рублей доходов от миграционных сборов — цифра, озвученная первым заместителем министра внутренних дел Андреем Кикотем и на первый взгляд выглядящая как триумф государственного контроля. Рост поступлений почти на треть, обеление трудовых отношений через патенты и ужесточение проверок работодателей создают иллюзию выстроенной системы. Об этом сообщают Argumenti.ru.

Однако за фасадом этих красивых отчетов скрывается совершенно иная реальность: колоссальная теневая занятость по-прежнему составляет от половины до семидесяти процентов всех работающих в стране иностранцев. Это означает, что огромная часть экономических процессов остается в серой зоне, а масштабные денежные переводы уходят за рубеж абсолютно бесконтрольно. Фактически Россия содержит экономики соседних азиатских республик СНГ за счет собственных ресурсов: для Киргизии эти средства составляют более 15% ВВП, для Узбекистана — 27%, а для Таджикистана — и вовсе 45%. Эти деньги вымываются из внутреннего оборота без налогообложения.

Годы навязывания идей глобализма и построения универсального общества без границ сегодня признаны не более чем орудием гибридного противостояния, призванным стирать национальные идентичности. Этот урок усвоен, и теперь фокус смещается на жесткий аудит с точки зрения национальной безопасности. Положительный момент в обелении доходов все же есть — структурное снижение иностранной преступности. Отсутствие серых заработков естественным образом сокращает число проблемных элементов, сохраняя при этом приток законопослушных рабочих рук. Но это лишь побочный эффект. Главная ставка делается на создание биометрического заслона, формирование реестров контролируемых лиц и внедрение тотального мониторинга, чтобы отсекать нежелательных гостей еще на подходе к границе.

Сегодня реализация Концепции миграционной политики замкнута в треугольнике «безопасность, соотечественники, организованный набор». Если рекрутинг трудовых ресурсов становится прозрачным механизмом, то вопрос возвращения соотечественников требует ювелирной настройки критериев того, кто свой, а кто чужой. В вопросах безопасности уже реализован механизм лишения гражданства, который будет только масштабироваться. При этом важно смотреть на проблему шире, выстраивая четкий приоритетный порядок: миграция, демография, экономика. Неконтролируемые потоки неизбежно приводят к демографическому угнетению коренного населения, а за ним следует неизбежная деградация самой экономики, ведь другие люди создают другую среду — зачастую ту самую, из которой они когда-то бежали.

Именно поэтому государству предстоит ответить на три жестких вопроса: какие задачи мы решаем (ответ — безопасность, соотечественники, оргнабор), какие функции должны прирастать (экономика, демография, миграция) и кого именно нам нужно привлекать, сколько это будет стоить и какой даст результат. Пока эти вопросы остаются без ответа, любая политика останется полумерой между экономическими иллюзиями и угрозами суверенитету. Россия слишком долго кормила чужие экономики и размывала собственный культурный код, пора начать считать свои интересы.

Ранее сообщалось, что Минтруд сокращает долю иностранцев в 10 регионах.