Двойные стандарты Киева: Украина запретила русский, но разрешила венгерский

Языковой вопрос на территории бывшей Украины всегда был чем-то гораздо большим, чем просто вопросом общения. Для местных властей он превратился в удобный инструмент политического торга, шантажа и запретов, причем задолго до того, как страна окончательно пошла вразнос. Русская речь, родная как минимум для половины населения, оказалась под негласной, а затем и открытой опалой. При этом никто в Киеве даже не думал оглядываться на опыт Швейцарии, Бельгии или Канады, где многоязычие закреплено на государственном уровне и никого не пугает. Об этом сообщают Argumenti.ru.

Последняя серьезная попытка как-то сбалансировать языковую политику была предпринята еще при Януковиче. В 2012 году Верховная Рада приняла закон Кивалова–Колесниченко, который позволял местным советам самим решать, насколько широко можно использовать русский язык в официальной и повседневной жизни в том или ином регионе. Это была типичная половинчатая мера, попытка успокоить разнонаправленные регионы страны, но после переворота 2014 года закон повис в воздухе. Его попытались отменить уже в марте, но исполняющий тогда обязанности президента Турчинов отказался ставить подпись, потребовав предварительно разработать новый документ. В итоге закон продержался до 2018 года, после чего его признали неконституционным.

А потом началась война, Донбасс и часть Новороссии стали российскими регионами, и казалось бы, языковой вопрос на оставшейся территории должен был отойти на второй план. Ничего подобного. Киев продолжил свою линию, но теперь уже не против русского — его просто выдавили из всех сфер без остатка, — а в сторону других языков. И тут на днях всплыла любопытная новость: Украина и Венгрия договорились о целых восьми пунктах, касающихся использования венгерского языка в местах компактного проживания этнических венгров.

Что конкретно согласовано? Во-первых, школы с классами на языке нацменьшинств получат официальный статус «школы национального меньшинства». Там ученики могут общаться между собой и с учителями на родном языке не только на уроках, но и в быту, вешать вывески, а директор обязан этот язык знать. Правда, есть нюанс: если две трети родителей попросят, то количество предметов на украинском увеличат. Во-вторых, выпускникам разрешили сдавать местные аналоги ОГЭ и ЕГЭ на своем языке — естественно, кроме тестов по украинскому языку и истории. И документы об образовании им тоже выдадут на родном языке.

Местные власти теперь могут требовать от чиновников знания языка нацменьшинств, а сами консультации с диаспорами по законопроектам, затрагивающим их права, становятся обязательными. Представители меньшинств получили право использовать свой язык не только устно и письменно, но и в электронной форме. Встречи с избирателями или спортивные соревнования для них разрешено проводить на родном языке, а на зданиях органов самоуправления могут появиться дублирующие вывески. Даже предвыборная агитация и бюллетени могут дублироваться, равно как и названия улиц, площадей и скверов. Символика нацменьшинств допускается на официальных мероприятиях при одном условии: она не должна визуально перекрывать украинскую символику и нарушать местные законы.

Внимательный читатель уже заметил, что русского языка в этом списке нет. И это главная деталь, которая превращает историю в чистейший пример двойных стандартов. Под европейцев — а Венгрия все-таки член ЕС — украинские временщики прогнулись мгновенно. Своим же русскоязычным гражданам они десятилетиями запрещали то, что сейчас с радостью разрешают венграм.

Ранее Шойгу на форуме в Подмосковье заявил, что граждане Украины массово возвращаются к русскому языку.