Конфликт США и Ирана: политолог рассказал, что значит «Проект свобода»

Судя по последним событиям, конфликт между США и Ираном зашел в глухой тупик. Политолог Вадим Мингалев в беседе с Argumenti.ru констатирует: категоричное вето Дональда Трампа на иранский «план из 14 пунктов» и анонс американской операции «Проект свобода» — это не просто жесткая риторика, а демонстрация фундаментального разрыва в понимании мира. Стороны вкладывают совершенно разный смысл даже в такие базовые вещи, как перемирие. Тегеран требует не паузы, а полноценного окончания войны, репараций, разморозки активов, ухода американских войск с «периферии» и снятия санкций — и все это за 30 дней. Для Вашингтона такой ультиматум, мягко говоря, неприемлем.

4 мая США запускают «Проект свобода» — военное сопровождение торговых судов, заблокированных в Персидском заливе после того, как Иран закрыл и заминировал Ормузский пролив. Трамп в своей соцсети Truth Social делает акцент на гуманитарной миссии: освободить невинных людей и компании, ставшие жертвами обстоятельств. Правда, как уточняет корреспондент Axios, на деле это не прямое сопровождение, а информирование о безопасных маршрутах. Но американские боевые корабли будут кружить поблизости на случай, если придется вмешаться. Тегеран уже предупредил: любое вмешательство США в судоходство они расценят как нарушение режима прекращения огня. Искру может дать любой инцидент — например, обстрел британского танкера у берегов ОАЭ, который уже случился. Экипаж не пострадал, но расследование идет, и нервы натянуты до предела.

По словам эксперта, Трамп, кстати, нашел время и для неожиданного политического жеста: призвал помиловать израильского премьера Нетаньяху, назвав его «премьером военного времени» и заявив, что Израиль не существовал бы без них двоих. Это заявление дало почву для жесткой критики: конгрессвумен Марджори Тейлор Грин в эфире у Такера Карлсона прямо заявила, что Конгресс «продан Тель-Авиву на корню». Влияние израильского лобби действительно огромно — поправку о прекращении финансирования Израиля в прошлом году поддержали всего пять депутатов. Однако сейчас, по мнению экспертов, это влияние парадоксальным образом сокращается: лоббисты потратили почти весь свой политический капитал на то, чтобы втянуть Америку в противостояние с Ираном, пытаясь реализовать мессианский концепт «Великого Израиля» как главной миссии США. И, судя по всему, переборщили.

Он уточнил, что арабское лобби, наоборот, усиливается. Даже разрушение 16 военных объектов США в восьми странах региона сыграло Вашингтону на руку: военные заранее эвакуировали людей и технику, а восстановление баз будут вести местные фирмы — отличный способ наладить отношения с бизнесом. При этом Трамп не исключает новых ударов по Ирану: «Посмотрим, такое возможно». А The Guardian предупреждает, что готовность военных противостоять президенту в его желании «разрушить всю иранскую цивилизацию» сейчас важнее, чем когда-либо.

По мнению политолога, на этом фоне интересно ведут себя Россия и Китай. Американские аналитики отмечают: обе страны против усиления США в регионе, но подходы диаметрально разные. Москва занимает жесткую, бескомпромиссную позицию, демонстрируя, что Иран — важный союзник даже в условиях максимального напряжения. Пекин же предпочитает роль закулисного посредника: публичные заявления сдержанны, зато за ширмой китайцы используют свое влияние на Тегеран, чтобы обеспечить безопасность Ормузского пролива — от этого напрямую зависит энергорынок Азии. Конечная цель общая, но мотивы разные: Россия через противостояние с Вашингтоном, Китай — через защиту торговых путей и имидж ответственного игрока.

Он резюмировал, что, как пишет Le Monde, война в Иране способствует ренессансу мировой атомной энергетики. Вечный рост цен на углеводороды заставляет страны пересматривать свои энергетические стратегии. И здесь России, возможно, стоит не зацикливаться на экспорте газа и нефти, а активнее развивать мирный атом — задел в этой области у нее весьма приличный.

Ранее он раскрыл, создавший новую архитектуру безопасности без США.