Пекин-2026: в Крыму предрекли PR без реальных итогов
Глава Госсовета Крыма назвал сравнение Пекина-2026 с Ялтой-1945 некорректным
:format(webp)/YXJ0aWNsZXMvaW1hZ2UvMjAyNi8xMS9pc3RvY2stMjIzNDc0MjM4Ml81SkY2eU5NLmpwZw.webp)
Фото: [www.istockphoto.com/rarrarorro]
Председатель Государственного совета Республики Крым Владимир Константинов в эфире телеканала «Крым 24» дал жесткую и прагматичную оценку текущим дипломатическим маневрам вокруг украинского конфликта и предстоящей встречи мировых лидеров.
Комментируя итоги переговоров России и Украины при посредничестве США в Абу-Даби, а также подготовку саммита в Пекине 19 ноября с участием Владимира Путина, Си Цзиньпина и Дональда Трампа, парламентарий подчеркнул, что сам факт диалога выгоден для Москвы, хотя иллюзий строить не стоит.
Переговоры я оцениваю как сильную сторону. Понятно, что это, может быть, опять ничем не закончится. И до нового года это все произойдет как PR, но он тоже нужен,
— сказал Константинов.
По его мнению, дипломатическая активность позволяет России удерживать инициативу, даже если конкретные результаты в краткосрочной перспективе будут скромными.
Сравнение предстоящих трехсторонних переговоров в Пекине с Ялтинской конференцией 1945 года спикер назвал некорректным, указав на фундаментальную разницу в геополитическом весе участников.
Мы по-прежнему великая, сильная страна, но мы не Советский Союз, и ситуация в мире совершенно другая,
— подчеркнул он.
В отличие от Ялты, где победители делили мир, нынешняя встреча в Пекине не предполагает «дележа мира» — такие оценки, по словам Константинова, идут в основном с Запада, а страны Европы в переговорах снова не участвуют.
Парламентарий отметил, что отсутствие европейцев за столом переговоров лишь подчеркивает смещение мирового вектора. Сам факт того, что диалог будет проходить с участием России и Китая, Константинов назвал хорошим знаком: вектор сдвинулся в сторону крупных держав, которые должны определить, что в мире хорошо, а что плохо. Это свидетельствует о формировании новой архитектуры безопасности, где решения принимаются не в европейских кабинетах, а в диалоге главных геополитических центров силы.
Ранее аналитик Леонков заявил, что встреча в Шэньчжэне — это Тегеран-1943, а не Ялта-1945.