Переговоры по Украине: стало известно, почему технические темы уступают место принципиальным

Возможное возвращение Владимира Мединского в состав российской делегации на новом раунде переговоров по Украине — тема, которую помощник президента Юрий Ушаков озвучил как вероятную. По его словам, трехсторонняя встреча в формате Россия — США — Украина может пройти в десятых числах ноября в Абу-Даби на экспертном уровне, и в делегацию могут войти военные, а также Мединский, уже возглавлявший российскую группу на предыдущих раундах в Абу-Даби и Женеве. Окончательное решение остается за Владимиром Путиным.

Директор программ Российского совета по международным делам Андрей Кортунов в беседе с ВФокусе Mail оценил эту перспективу: если повестка сохранится в том же виде, что обсуждалась в начале года, менять ни состав, ни руководителя нет смысла. У Мединского уже есть значительный опыт общения с украинскими партнерами, поэтому он выглядит естественным и логичным выбором. Однако если круг вопросов заметно расширится — например, всерьез заговорят о новой системе европейской безопасности, — то и состав делегации, и вопрос о ее главе могут решиться иначе. Пока точной повестки нет, и строить прогнозы рано.

Главный вопрос — насколько реалистично ждать существенного продвижения. Кортунов подчеркивает: после долгой паузы уже само возобновление контакта станет определенным достижением. Дальше придется хотя бы в принципе договориться, какие темы вообще допустимо поднимать на экспертном уровне. Здесь и кроется основное расхождение. Украинская делегация не готова обсуждать территориальные вопросы, членство в НАТО и демилитаризацию, настаивая, что эти темы должны рассматриваться только на уровне национальных лидеров. Россия придерживается иной логики: саммит должен стать завершающим этапом, а не отправной точкой — к моменту встречи первых лиц основные вопросы уже должны быть проработаны на рабочем уровне. Пока стороны расходятся в понимании того, что допустимо на экспертном уровне, согласовать взаимоприемлемую повестку не удается, и разговор неизбежно сводится к вопросам скорее техническим, чем принципиальным. В поле зрения, вероятнее всего, останутся обмен пленными, тела погибших, гуманитарные аспекты и частичная деэскалация, тогда как принципиальное измерение возможного мирного соглашения откладывается.

По его мнению, последствия такого расклада ощутимы для всех участников. Для Киева пауза в содержательных переговорах означает сохранение неопределенности и зависимость от внешней поддержки, которая может колебаться. Для Москвы — невозможность закрепить свои условия на ранней стадии и риск того, что технические договоренности не перерастут в политические. Для Вашингтона — ограниченное пространство для посредничества, поскольку ключевые темы заблокированы на уровне экспертов. Кортунов называет нынешний момент «моментом истины»: нужно понять, насколько давление со стороны США и проблемы с европейским финансированием украинской военной машины повлияли на позицию Киева. Из последних интервью Зеленского ясности мало: он вроде бы готов отказаться от НАТО, но требует гарантий безопасности уровня пятой статьи; вроде бы согласен на прекращение огня по линии соприкосновения, но не готов выводить войска с территории Донбасса. Для Москвы такой подход неприемлем, поскольку любая договоренность должна решать задачи, поставленные в начале специальной военной операции: устранение угроз с территории Украины, уважение прав национальных меньшинств, включая русскоязычных, и восстановление статуса канонической православной церкви.

Ранее сообщалось, что в ЕС обсуждают кандидатуру переговорщика для диалога с Путиным.