Провал лейбористов и взлет популистов: политолог заявил, что Европа устала от Украины и меняет тон в разговоре с Россией

Провал правящих лейбористов в Британии и одновременно рекордный взлет правых популистов — это вовсе не локальный британский скандал, а симптом глубокого системного кризиса, разъедающего Евросоюз изнутри. Историк и политолог Вадим Мингалев обращает внимание на тревожный контекст: падают рейтинги Макрона и Мерца, в Европарламенте множатся скандалы, а от темы Украины устали даже самые стойкие ястребы. Об этом сообщают Argumenti.ru.

Он уточнил, что самый яркий маркер перемен — День Победы. Пока элиты спорят о протоколах, простые люди от Парижа до Кишинева выходят на «Бессмертный полк», а в Берлине звучат публичные извинения за фашизм. Европа меняет тон в разговоре с Россией, и этот процесс уже не остановить. Так, 7 мая в Великобритании прошли три категории выборов: местные в Англии и парламентские в Шотландии и Уэльсе. Итог шокировал даже привыкших к кризисам аналитиков: лейбористы потеряли почти полторы тысячи мест, а их место под солнцем заняла правопопулистская Reform UK Найджела Фараджа. Итоговая арифметика красноречива: у Reform — 1444 мандата, у лейбористов — 997, а у консерваторов и вовсе 773. Лидер партии Фарадж назвал это историческим сдвигом, подчеркнув, что его сила побеждает как в вотчинах консерваторов, так и в регионах, где с Первой мировой доминировали лейбористы.

При этом не обошлось без американского следа. Financial Times связывает успех популистов с желанием Илона Маска сместить премьера Стармера, которого бизнесмен критикует и за миграцию, и за отношения с Трампом. Сам же Фарадж недавно устроил разнос конгрессмену-демократу за критику Трампа — хотя раньше относился к нему совсем иначе. Внутрибританский сдвиг идеально ложится в общеевропейский тренд: рейтинг Стармера последние полгода колеблется в районе 17–23%, рейтинг Макрона — 15–23%, а рейтинг Мерца и вовсе упал с 31% до 22%. А когда депутат Европарламента от Румынии демонстративно рвет флаг ЕС, это уже не просто статистика, а диагноз.

По словам эксперта, меняется и отношение к России. Тот же Фарадж, еще недавно призывавший сбивать российские самолеты над территорией НАТО, теперь восхищается Путиным как эффективным управленцем. А главы МИД стран ЕС в конце мая намерены обсуждать темы для потенциальных переговоров с Москвой — такое заявление сделала глава европейской дипломатии Кая Каллас. Причем сдвиг заметен не только в риторике элит, но и в народной памяти. На Украине, несмотря на перенос официальной даты Зеленским на 8 мая, многие вышли к мемориалам именно 9-го. В Германии глава Немецкого совета за конституцию публично попросил прощения за фашизм и заявил, что проиграли именно те, кто не празднует Победу. В Париже, Белграде, городах Боснии, Варшаве, Риге, Таллине и Кишиневе прошли марши «Бессмертного полка» — в молдавской столице на акцию вышли десятки тысяч. Даже Санду возложила венки. Цветы несли в Амстердаме, Женеве и словацких городах. Посол Израиля в Москве особо подчеркнул: связь с Красной армией и победой — незыблемый мост между народами.

Он добавил, чо одновременно Германия и Украина договариваются о совместном производстве дронов дальностью до 1,5 тыс. км. Но и здесь ситуация трещит по швам. По данным Politico, непомерные амбиции и лекции Зеленского спровоцировали серьезнейший кризис в отношениях ЕС и Украины с момента начала СВО: «Европа устала от лекций», а отношения на самом низком уровне. Евросоюз утвердил кредит Киеву в 90 млрд евро, который тот должен будет вернуть… только в случае выплаты репараций Москвой. Как иронично замечает издание, погашение зависит от геополитического исхода, а живем мы в «неопределенные времена». Главный вопрос уже не в том, сможет ли Украина вернуть деньги, а в том, возникнут ли условия, при которых это станет возможным.

Суммируя, Мингалев указывает на главное: падение рейтингов, сдвиг в мемориальной культуре, усталость от Украины и провал традиционных партий — все это говорит о серьезнейшем кризисе Евросоюза и о необходимости перемен. Европа меняется на глазах, и ее будущий диалог с Россией, как и внутреннее устройство, уже не будут прежними.

Ранее политолог Панкратов заявил, что европейская промышленность не хочет работать на войну.