Эксперт пояснил, как дактилоскопия вскрыла «челночную миграцию» криминала из Азии

Прозрачность границ России с Центральной Азией сыграла злую шутку: депортированные преступники спокойно меняли паспорта у себя на родине и возвращались обратно, как ни в чем не бывало. Вскрылась эта порочная практика только после того, как в аэропортах Москвы и Оренбурга запустили эксперимент с дактилоскопией. Результат первого же года шокировал: 46 тыс. человек попытались въехать по липовым или переоформленным документам, и больше сотни из них уже были осуждены за убийства. Эксперт Владлен Чертинов окрестил это явление «челночной миграцией криминала», работающей по принципу сообщающихся сосудов. Об этом сообщают Argumenti.ru.

По его словам, как только Россия выдворяет нежелательных лиц, кривая преступности ползет вверх в Узбекистане, но стоит объявить амнистию — и вся эта волна накрывает нашу страну. Цифры это подтверждают неумолимо: после теракта в «Крокусе» 2024-го депортировали почти 200 тысяч мигрантов, и Узбекистан тут же захлестнул всплеск преступности — плюс 27% общего роста и увеличение тяжких составов в 2,4 раза. А через год, когда грянула амнистия, все вернулось на круги своя: узбекская статистика пошла вниз на 15%, зато в России мигрантская преступность прибавила те же 15%, а особо тяжкие деяния подскочили на 57%.

Чертинов подчеркивает: речь не о тех, кто едет зарабатывать честным трудом, а об отморозках, для которых и Россия, и их собственная родина — просто поле для криминального промысла. Их депортируют — они грабят дома, их амнистируют — они снова едут грабить сюда.

По его мнению, с Таджикистаном долгое время держалась иллюзия благополучной диаспоры, пока «Крокус» и жесткая позиция Александра Бастрыкина не перевернули этот миф. Массовые проверки вскрыли страшную правду: среди приехавших оказались убийцы, насильники и даже террористы. Эффект оказался настолько мощным, что в самом Душанбе заговорили о необходимости отсеивать своих же граждан перед отправкой в Россию.

Луч света в этом темном царстве — биометрический контроль. Всего за год он не пропустил в страну 46 тысяч криминальных элементов и помог закрыть сотни старых дел. Но Чертинов задается риторическим вопросом: сколько же таких гастролеров просачивалось к нам годами, когда никакой дактилоскопии не было и в помине?

На фоне общей статистики, где коренное население демонстрирует все большую законопослушность, криминальная нагрузка явно перетекла в мигрантскую среду. Особенно пугает подростковая преступность: в 2025 году она взлетела на 18%, а тяжкие составы среди молодежи — в полтора раза. Чертинов напрямую связывает это с 45 тыс. детей мигрантов, которые после ужесточения школьных правил оказались на улице — без языка, без социализации и без какого-либо присмотра. Эксперт называет это бомбой замедленного действия.

Есть и исторический подтекст, о котором Чертинов напоминает не для красного словца: еще в 2007-м Еврокомиссия с подачи Британии и Всемирного банка внедряла у нас программы «переселенческих стандартов», а отбором мигрантов занимались в том числе посольства США. Цель, по его словам, была циничной — поставлять в Россию не рабочих, а проблемный контингент, способный раскачивать ситуацию изнутри.

Дактилоскопия уже доказала свою состоятельность, но эксперт уверен: этого мало. Оперативник Алексей Родин предлагает брать пример с ОАЭ, где при 90% мигрантов в стране образцовый порядок благодаря обязательному генотипированию всех приезжих. Эксперт резюмирует, что, хотя итог неутешителен, но есть надежда. Главное — перестать быть политкорректными и начать защищать своих граждан. Дактилоскопический эксперимент показал, что механизм работает. Теперь нужна политическая воля, чтобы сделать его тотальным и наконец увидеть за сухими цифрами статистики живых людей, которых можно было уберечь, если бы порядок навели полтора десятка лет назад.

Ранее в России предложили депортировать не приносящих пользу обществу нелегалов.