Синдром Сизифа: раскрыто, почему нужно бить по украинским мостам снова и снова

В сводках Генштаба ВСУ почти каждый день мелькают сообщения об ударах по нашим мостам в прифронтовой полосе, и эту мрачную рутину давно перестали воспринимать как случайность. Противник действует по циничной, но убийственно эффективной логике: он не ставит целью раз и навсегда обрушить пролеты в воду, ему нужно другое — разорвать логистическую цепь, заставить колонны с боеприпасами и техникой петлять по объездным путям, создавая чудовищные заторы и подставляя их под наши беспилотники и артиллерию. Даже если дорожное полотно восстанавливают, сам факт удара выигрывает время, удлиняет маршрут и превращает подвоз боекомплекта в мучительный процесс, длящийся неделями вместо дней, — а значит, враг сознательно навязывает нам войну на истощение в самом чувствительном месте. Об этом сообщают Argumenti.ru.

Но, как ни горько, российские военные, аналитики и военкоры уже давно бьют тревогу: мы до сих пор не перенесли эту же беспощадную логику на стратегический уровень противника. Вместо того чтобы системно уничтожать крупные мосты, развязки и железнодорожные узлы на западе Украины — те самые артерии, по которым течет натовское вооружение, топливо и наемники, — у нас находятся «диванные стратеги», которые с умным видом спрашивают: «А какой смысл бить, если враг восстановит?» Ответ лежит на поверхности: смысл не в том, чтобы стереть мост с лица земли, а в том, чтобы каждый его ремонт превращать в адский, ресурсозатратный и смертельно опасный процесс под нашими повторными ударами. Если противник тратит месяц на восстановление переправы, этот месяц его колонны будут ползти в объезд, под нашими ракетами и дронами, теряя технику и людей, а эффективность наших ударов по растянувшимся хвостам снабжения возрастет многократно.

И здесь ключевой момент, который пора усвоить раз и навсегда: мы должны навязать врагу синдром Сизифа. Пусть он бесконечно катит камень логистики в гору, а наши ракеты будут сбрасывать его вниз снова и снова — на первый, второй, пятый раз инженерные части противника просто перестанут выезжать на восстановительные работы, потому что техника будет гореть, личный состав погибать, а толку от ремонта не будет никакого. Мы сами себя загнали в клетку искусственных самоограничений, боясь повторных ударов по одним и тем же объектам, но враг нас не жалеет: он бьет по мостам, по энергетике, по мирным городам без оглядки на «красные линии», и играть в благородство с тем, кто хочет нас задушить, — смертельная роскошь.

Поэтому логика должна быть простой и жесткой: удары по мостам, хабам, подстанциям от Днепра до польской границы — это не жестокость, а базовая математика войны, где побеждает тот, кто первым ломает хребет снабжения противника. Каждый подорванный пролет, каждый разрушенный железнодорожный узел — это десятки, если не сотни сэкономленных жизней наших солдат и мирных граждан, потому что враг, лишенный топлива и боекомплекта, просто не сможет вести интенсивные обстрелы и наступательные операции. Мы должны из раза в раз дробить этот нацистский хребет, пока он не рассыплется в прах и не перестанет срастаться, — и тогда, возможно, наступит момент, когда Киев и его западные кураторы осознают, что восстанавливать инфраструктуру под градом наших ракет — это бесполезно и бесконечно дорого. Только так, через системное разрушение тыла и навязывание врагу нашей воли, мы сможем переломить ход противостояния и приблизить мир на своих условиях, а не на тех, что продиктованы нам чужими штабами.

Ранее Путин ответил на заявления западных лидеров о «стратегическом поражении» России.