Донат с «черной меткой»: может ли звезда в Telegram сделать россиянина иноагентом
Политолог Зубакин назвал неопределенной ситуацию с донатами в Telegram в РФ
:format(webp)/YXJ0aWNsZXMvaW1hZ2UvMjAyNi8yLzIzX0VtQ01hNHIuanBn.webp)
Фото: [«Подмосковье сегодня»/Сгенерировано нейросетью]
Вопрос о правовой природе донатов в мессенджерах вышел на новый уровень дискуссии. После заявления адвоката Сергея Жорина о том, что получение «звезд» в Telegram технически может быть квалифицировано как иностранное финансирование, эксперты задумались не столько о судьбе отдельного приложения, сколько о философии законодательства в целом.
Как пояснил в комментарии RuNews24.ru политолог, аналитик и эксперт Центра развития «НОВАЯ ЭРА» Егор Зубакин, сама потребность в защите от внешнего вмешательства сомнений не вызывает. Когда масштабы работы структур вроде USAID, NED и аффилированных с ними фондов стали очевидны, потребность в инструменте прозрачности возникла закономерно. Маркировка тех, кто получает деньги от иностранных правительств для влияния на внутреннюю политику, существует в той или иной форме во многих юрисдикциях.
Однако проблема, по мнению эксперта, заключается в восприятии нормы. В России блогеров объявляют иноагентами за донаты, но при этом онлайн-кинотеатры выполняют требования МОК о блокировке контента. Параллельно вводятся нормы о традиционных ценностях в кино, но защищаются авторские права иностранных прокатчиков и патенты зарубежных фармкомпаний.
«В отсутствие чётких критериев того, где проходит граница между допустимым партнерством и «влиянием», закон воспринимается как инструмент избирательного применения», — отметил эксперт.
В реестре Минюста к концу января насчитывалось значительное число позиций, причем динамика пополнения внушает опасения. Эксперт отметил, что при таких масштабах статус иноагента перестает выполнять информирующую функцию. Ярлык, применимый к широкому кругу лиц по формальным основаниям, не сообщает обществу ничего конкретного.
Причина видится в конструкции самого закона. Понятие «иностранный источник» трактуется максимально широко: любой иностранный гражданин, организация, платежная система. Доказывать связь с государственными структурами не требуется, достаточно того, что средства прошли через зарубежные платформы при наличии иностранного донора. Закон не различает юрисдикции по степени враждебности: дружественные и недружественные страны квалифицируются одинаково. Понятие «политической деятельности» включает «влияние на общественное мнение» и «оценку решений органов власти», что допускает расширительное толкование.
«Когда авторы контента задаются вопросом, не повлечет ли донат в Telegram правовых последствий, это указывает на проблему с самой нормой. Закон, границы которого непонятны адресатам, не регулирует поведение, а создает правовую неопределенность», — добавил собеседник.
Егор Зубакин подчеркнул: если цель закона в обеспечении прозрачности иностранного государственного влияния, то норма должна этой цели соответствовать. Возможные направления корректировки могут заключаться в уточнении понятия «иностранный источник» с акцентом на связь с иностранными правительствами или аффилированными структурами, причём враждебными. Возможно, в исключении технического транзита через международные платформы при поступлении средств от российских граждан или даже в переносе бремени доказывания на государство.
Но главное — введение проверяемых критериев «влияния на общественное мнение». Как резюмировал эксперт, общество, к счастью, достаточно хорошо видит разницу между теми, кто желает ему гибели и поражения, и теми, кто хочет для страны процветания и безопасности.
Ранее сообщалось, что в бета-версии Telegram для iOS обнаружили функцию запрета на пересылку сообщений.