Метод «ледяного хирурга»: врачи «воскресили» замерзшего насмерть россиянина

Пока ученые по всему миру спорят о том, можно ли вернуть к жизни замерзшего человека, врачи из якутского города Мирный просто берут и делают. В марте 2026 года здесь случилось очередное «воскрешение». И это не фантастика, а официальный протокол реанимации. Подробности об этом «чуде» узнала редакция gazetametro.ru.

Сообщается, что мужчина возвращался с застолья, устал, присел на скамейку и уснул. В марте температура в регионе опускается до -20 градусов. Для Якутии это почти оттепель — люди ходят в облегченной одежде. Но именно такая «теплая» погода оказалась смертельной ловушкой. Через несколько часов прохожие нашли мужчину без признаков жизни. Врачи скорой зафиксировали клиническую смерть: пульс и дыхание отсутствовали, на кардиограмме — прямая линия. Такому пациенту прямая дорога в морг. Но фельдшер не растерялся и позвонил дежурному врачу — анестезиологу-реаниматологу Дмитрию Босикову. Тот знал, как оживлять замерзших, и распорядился: «Везите в реанимацию».

Секрет спасения — в методике профессора Рево Захаровича Алексеева, якутского хирурга с мировым именем. Он работал над ней с 1966 года, и только спустя 33 года, в 1999-м, методика была признана и запатентована. Идея в том, что при сильном морозе ткани тела не отмирают, а впадают в состояние «прижизненного оледенения». Традиционные методы — растирание и горячие ванны — наносят этим хрупким, как стекло, сосудам непоправимый вред.

Сам профессор объяснял: у людей с сильным обморожением сосуды фактически превращаются в лед. При резком внешнем воздействии — массаже или горячей воде — они стремительно разрушаются, отсюда и гангрена. Суть методики Алексеева — не греть снаружи, а дать организму оттаять изнутри. Технология строится на трех принципах: полная неподвижность пациента, погружение в медикаментозную кому и постепенное согревание. Пока пациент спит под наркозом, его организм сам, за счет внутреннего кровотока, медленно поднимает температуру, «размораживая» капилляры. Кровь должна сама разогреть ткани изнутри, при этом снаружи они остаются в минусовой температуре. Размораживание сопровождается сильнейшей болью, поэтому пациента обезболивают и обездвиживают.

До внедрения метода Алексеева тяжелые обморожения в 90% случаев заканчивались ампутацией. Его подход позволил спасать конечности в 70% случаев. Профессор утверждал: так можно возвращать к жизни людей в глубокой гипотермии, которых обычно отправляют в морг. Он рассказывал, что в их отделении были случаи, когда окоченевшего человека привозили в морг, а он там отогревался, просыпался и удивленно спрашивал: «Куда я попал?». Поэтому всех замерзших сначала надо везти в больницу.

В марте 2026 года Дмитрий Босиков уже опробовал эту методику на практике. Незадолго до этого он спас женщину с температурой тела 24 градуса — ее тоже нашли на улице в состоянии клинической смерти. Пациентка «растаяла» буквально, сердце запустилось, и через несколько дней она ушла домой. Теперь настала очередь мужчины с лавочки. Его температура при поступлении в больницу была такой же — 24 градуса. По медицинской классификации это тяжелая стадия переохлаждения, пограничная с необратимой. Но именно такая глубокая гипотермия замедляет разрушение мозга настолько, что у врачей появляются часы вместо привычных пяти минут.

Команда Босикова действовала строго по Алексееву. Мартовского пациента «размораживали» четыре часа: медленно, осторожно, кропотливо. Температура тела поднялась с 24 до 34 градусов. Затем врачи приступили к расширенной сердечно-легочной реанимации. Через 25 минут на мониторе появился первый ритм — фибрилляция желудочков. А потом сердце забилось. Общее время клинической смерти пациента составило 5 часов 34 минуты. Для сравнения: самая длительная остановка сердца, зарегистрированная в Книге рекордов Гиннесса, произошла в 2017 году у 31-летнего альпиниста в итальянских Доломитовых Альпах — его сердце не билось 8 часов 42 минуты. В российской практике подобные случаи исключительно редки.

Когда мужчина пришел в себя, врачам оставалось только проверить, как произошедшее отразилось на его организме. Но не отразилось никак. Ни поражения мозга, ни отказа органов, ни гангрены. Через пять дней его выписали домой.

Самое горькое в этой истории то, что она — единичная. Метод Алексеева, позволяющий возвращать с того света без ампутаций и инвалидности, остается личной инициативой энтузиастов. Он не внесен в федеральные стандарты скорой помощи. Он слишком сложный для рядовой больницы: лечение долгое, трудоемкое, дорогое. Сам профессор с горечью констатировал: за рубежом методикой заинтересовались, а на родине пока молчок.

Но сегодня тот мужчина снова ходит по улицам своего города. Возможно, даже проходит мимо той самой лавочки. И вряд ли он знает, насколько ему повезло, что в Якутии есть врачи, которые делают не как положено, а как надо для спасения жизни.

Ранее сообщалось, что в России музей объявил о кончине известного художника, но он неожиданно «воскрес».