Отсутствие страховки: почему советским пациентам не сообщали о раке

Практика сокрытия тяжелых диагнозов, в особенности онкологических, была неотъемлемой частью советской системы здравоохранения. По словам социального антрополога и исследователя Сергея Мохова, автора книги «Псевдоним смерти. История советской онкологии», это было обусловлено отсутствием страховой медицины, государственной монополией на здоровье граждан и специфической медицинской этикой. Подробности исторического феномена приводит издание Г азета.Ru.

Как поясняет эксперт, удивляться стоит не советской практике умалчивания, а тому, что западная медицина в свое время перешла к обязательному раскрытию диагнозов. В США и Европе этот шаг был продиктован экономическими факторами и развитием массового страхования к концу 1960-х годов, когда семьям пациентов потребовалось самостоятельно решать вопросы оплаты процедур и выбора методов лечения. В СССР же с 1930-х годов действовала государственная модель, в которой здоровье гражданина рассматривалось как общественное благо, а сам пациент выступал в роли единицы, занимающей больничную койку.

Советская врачебная деонтология, основы которой закладывал онколог Николай Петров, исходила из того, что озвучивание диагноза наносит вред больному. Правду сообщали родственникам, но строго запрещали открывать ее пациенту, поддерживая в нем надежду на всемогущество советской медицины.

В медицинской практике сформировался целый арсенал уловок: лекарства перекладывали в другие баночки, диагноз заменяли расплывчатыми эвфемизмами (например, «эта болезнь»), а слово «рак» табуировали. Известно, что Лидия Чуковская в дневниках 1960 года назвала рак «псевдонимом смерти» после диагноза Бориса Пастернака. Подобные методы приводили к обратном эффекту — пациенты быстро догадывались об обмане, что заложило фундамент недоверия старшего поколения к институциональной медицине.